В такую погоду в магазине делать было нечего. Если кто и забегал в сухое, тёплое помещение, так только затем, чтобы вытряхнуть из ботинок воду и слегка перевести дух. А когда весь дом ощутимо тряхнуло, она впервые по-настоящему испугалась. Зная о землетрясениях только по телевизионным передачам, молодая женщина первым делом решила, что на военном полигоне снова проводят какие-то испытания или учения. Другого объяснения у Насти этому безобразию просто не нашлось.
Затем отключился свет, перестало работать радио, и весь город словно погрузился во мрак.
Дальше начался ад. Дом трясло, с полок сыпались книги и обычные бытовые мелочи, рухнула люстра, выпали двери, а оконное стекло вывалилось на улицу вместе с рамой. Не понимая, что происходит, Настя быстро одела дочку и, выскочив на улицу, растерянно замерла. Города больше не существовало. Перед ней лежали руины, медленно размываемые потоками дождевой воды.
Кое-где копошились люди, пытавшиеся отыскать близких или спасти хоть что-то из имущества. До женщины с ребёнком на руках никому не было дела.
Понимая, что нужно как-то спасаться, Настя вернулась в разгромленную квартиру и, усадив Нюську в кресло, кинулась собирать всё, что могло понадобиться им в дальней дороге. В городе оставаться было небезопасно. Его больше не существовало. Это Настя поняла сразу, как только увидела мечущихся в панике обывателей и полное отсутствие людей в форме. Не важно в какой.
Уложив документы, невеликие сбережения, детские вещи и все имевшиеся на кухне продукты, которые можно было хранить, Настя подхватила сумку, дочку и, быстро оглядевшись, выскочила на улицу.
Но едва они успели отойти от родного дома на полквартала, как перекошенное здание с душераздирающим скрипом и грохотом рухнуло, погребя под обломками сразу несколько человек, пытавшихся найти в соседних руинах живых.
Испуганно вздрогнув, Настя с открытым ртом смотрела на развалины собственного дома, медленно впадая в ступор. Только теперь до неё дошло, чего им с дочкой удалось избежать. Прижав ребёнка к груди, женщина закинула на плечо сумку и, развернувшись, быстро пошла к окраине города, надеясь попроситься на любую попутку.
Не важно куда, лишь бы подальше от этих развалин. Туда, где ещё живут нормальные люди и стоят обычные дома."
"Что-то лилось по лицу Насти, но она и сама не могла сказать, что это — слёзы или капли дождя. Страх, безысходность, неопределённость сковали её сердце ледяным обручем, заставив сильнее прижимать к себе ребёнка и всё больше ускорять шаг.
