Солдаты за руки вытащили на асфальт труп и, перевернув его на спину, оглянулись на командира.
— А вот и Танцор. Значит, не из ваших он, говоришь? — спросил капитан, поворачиваясь к бандиту. — Что, Шептун, жизнь надоела? Так мы это сейчас исправим. Этих расстрелять. Эту тоже, — приказал он, разом ожесточившись лицом.
Димка даже не пытался встревать, чтобы вступиться за испуганно икавшую девчонку. Война есть война, и её законы придуманы не им. Позволив однажды бандитам нападать на солдат, войска могли очень скоро потерять всё оружие, а самое главное — контроль над ситуацией.
Так что такой расклад был изначально предсказуем. Тем временем, пока он предавался размышлениям, солдаты отвели всю троицу в сторону, за кусты, и без долгих разговоров расстреляли. Услышав короткий треск автоматных очередей, Димка невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки."
"Настороженно наблюдавший за ним капитан одобрительно кивнул и, вздохнув, устало проворчал:
— Похоже, в твоём случае без соплей обойдётся.
— А при чём тут сопли? — не понял Димка.
— Многие попервости пытаются тупой гуманизм проявлять, за осуждённых вступаться или блевать кидаются. Некоторые сломались. Совсем. Так что из комендантской роты в подсобники списать пришлось. Это в смысле подай, принеси. Там, где без оружия. Народу-то не хватает. А ты ничего, крепкий, — вздохнул капитан.
— Я своё уже отблевал. Пока сюда добирался, — насупился Димка, невольно вспоминая своё первое столкновение с преступниками. — Одного только понять не могу, — добавил он неожиданно для самого себя.
— Чего именно? — с интересом спросил капитан.
— За всю дорогу нормальных людей, которые мне встретились, по пальцам одной руки пересчитать можно. Все остальные просто звери двуногие. Что с народом случается, когда такие проблемы возникают?
— А ничего не случается, — грустно улыбнулся в ответ капитан. — Ты ведь до человеческого жилья небось недели через две после того, как всё случилось, добрался, верно?
— Да.
— А к тому времени те, кто выжил, уже в эту сторону подались.
В смысле, нормальные, обычные люди. Можно сказать, обыватели, в хорошем смысле этого слова. А в брошенных поселениях остались только мародёры и бежавшие из колоний бандиты, грабители, ну и прочее отребье. Этим же всё равно, что вокруг творится, главное, чтобы им хорошо было. Жратвы от пуза, водки до белой горячки, дури до синих чертей и баб, на всё согласных, чтоб с души воротило. А остальные пусть хоть под землю провалятся. Что, в общем-то, и случилось.
