— Ты это к чему? Хочешь сказать, что внаглую подслушивала, о чём воспитатели говорили? — не поверила собственным ушам женщина.
— Я не подслушивала, а просто сидела рядом, играла и слушала. Они про мою маму говорили, — вполне резонно добавила девочка.
— И часто они про меня говорили? — не сдержала любопытства Настя.
— Каждый день, когда ты меня в свой сад приводила, — ответила Нюська, упорно называя садик Настиным.
— И что они говорили? — продолжала спрашивать Настя, уже окончательно перестав контролировать себя.
— Что ты штучка, что я несносный ребёнок. И что ничего другого от нагулянной девчонки ожидать не приходится, потому что гены материнские, а мамаша явно моралью не загружена, — ответила Нюська, старательно выговаривая незнакомые слова.
Настя всегда знала, что у её дочери отличная память и что остротой слуха она может поспорить с дюжиной зайцев сразу, но услышать такое из уст собственного ребёнка было для неё слишком. Испустив нервный смешок, она растерянно смотрела на Нюську, не зная, плакать ей или смеяться.
В том, что девочка всё это не придумала, она не сомневалась. Пятилетний ребёнок просто не может понимать значения всех этих слов.
— Вот значит, как они обо мне думают? — растерянно протянула женщина, глядя на дочь неверящим взглядом.
— Да ну их, — отмахнулась Нюська. — Дуры пустоголовые.
— Анна!
— Чего Анна? Они сами так говорят, — огрызнулась девочка.
Звучно лязгнув зубами, Настя захлопнула рот и, прокашлявшись, зашагала дальше.
Только теперь она поняла, что стоит посреди дороги, сжимая рукояти тачки побелевшими от напряжения руками, с открытым ртом, и таращится на собственную дочь так, словно видит её первый раз в жизни. Тем временем Нюська, всмотревшись в дорогу, мрачно констатировала:
— А дядя-солдат уже совсем ушёл.
— Ну и что? — так же мрачно поинтересовалась Настя.
— Ничего. Просто он хороший, и с ним весело, — вздохнула Нюська, даже не делая попытки скрыть свой интерес к нему.
— Анна, это совершенно чужой нам человек.
Забудь о нём. В конце концов, у него есть свои дела и совершенно не обязан защищать нас и развлекать тебя. Просто забудь. Это один из случайных знакомых. Был и ушёл. Всё. И давай не будем возвращаться к этой теме.
— Чего делать? — повернулась к ней Нюська, моментально включая тумблер блондинки.
Она всегда так делала, если считала, что мать не права или пытается просто соскочить с темы. Или если разговор был ей невыгоден.
