— И что помешало?
— Не успел. Сама видишь, что тут началось. Теперь не до жиру. Живым бы из всего этого выбраться.
— Думаешь, они будут нас преследовать? — насторожилась Настя.
— Не знаю, но такую возможность нельзя сбрасывать со счетов. Собака не волк. Это дикий зверь от человека подальше держится, а эти отлично знают, чего ожидать и как себя вести. Потому и не боятся, — задумчиво ответил парень.
— И что теперь делать? — окончательно растерялась Настя.
— Утром видно будет. А этой ночью придётся обойтись без огня и спальных мест.
Не стоит на землю спускаться.
— А спать как?
— Там, под крышей что-то вроде чердака есть, там и устроимся.
— А есть что?
— Консервы. Впрочем, если не хочешь, я не настаиваю. Поступай, как знаешь, — решительно ответил парень, спускаясь со своего насеста.
Не ожидавшая такого ответа Настя смогла только растерянно охнуть. Притихшая от испуга Нюська задумчиво посмотрела ему вслед и, повернувшись к матери, тихо сказала:
— По-моему, тебе нужно извиниться.
— Чего-о?! — в полный голос протянула Настя, от удивления чуть не свалившись с крыши.
— Того. Ты его обидела, тебе и извиняться, — пожала плечами Нюська.
Слушая дочку, Настя никак не могла избавиться от чувства дежавю. Что где-то не так давно она уже слышала эти слова точно с такими же интонациями. Тем временем парень успел перебраться на чердак этого странного сооружения, и вовсю шуршал чем-то, ловко устраивая себе логово. По-другому это Настя назвать не могла. Понимая, что парень кругом прав, она попыталась тоже перебраться на чердак, но с ребёнком на руках это оказалось не просто.
Едва не сверзившись на землю, женщина плюнула на гордость и, вцепившись в перекладины лестницы, позвала:
— Слышь, парень. Как там тебя. Помоги нам слезть.
Поднявшись, солдат подошёл к пролому, через который спустился на чердак, и, подняв голову, вопросительно воззрился на Настю.
— Возьми её. А то я отсюда слечу раньше, чем охнуть успею, — буркнула женщина, злясь неизвестно на что.
Вместо ответа парень просто поднял руки и, примерившись, сказал:
— Опусти её в пролом и бросай.
Я поймаю.
— Она тяжёлая, — не удержалась Настя от очередного совета.
— Делай, что говорят. Я не собираюсь тут всю ночь торчать.
Не ожидавшая такой отповеди Настя растерялась. Судя по его тону, свой лимит стервозности она исчерпала до донышка. Аккуратно опустив дочку в пролом, она заставила себя разжать руки, с замиранием сердца наблюдая за коротким полётом ребёнка. Но всё обошлось.
