Как и ты, — философски протянул Димка, не поворачиваясь к ней.
— Чего ты там всё высматриваешь? — вступила в разговор Наташа.
— Вероятного противника или возможное место для ночлега.
— Блин, это тебя в армии всей этой фигне научили? — хохотнула девчонка.
— Между прочим, эта, как ты выразилась, фигня нам троим уже несколько раз жизнь спасала. Так что захлопни варежку и шлёпай молча. Тебя это тоже касается, — добавил он, повернувшись к Насте.
— А меня? — влезла в разговор Нюська.
— Ты можешь говорить, но только очень тихо.
Шёпотом, — улыбнулся Димка.
— А почему шёпотом? — спросила девочка, заметно понижая голос.
— Потому что, если ты будешь говорить громко, нас могут услышать плохие люди, — терпеливо пояснил парень.
— Ну у тебя же автомат есть. Если они придут, ты их всех убьёшь, — резонно возразила Нюська.
— А если я их не услышу? Ты будешь громко говорить, и я могу не услышать, как они к нам подкрадываются.
— Почему?
— Потому что буду слышать только тебя. Ведь ты будешь говорить громко.
Нюська ненадолго замолчала, обдумывая услышанное. Воспользовавшись паузой, в дело вступила Наташка.
— Ну у тебя и терпение. Я бы уже после третьего вопроса взбесилась.
— Потому дети и находят себе авторитеты на стороне, а не в собственном доме. Наслушаются всякой фигни и считают, что это правда. Особенно что касается интимных тем. Верят кому угодно, кроме собственных родителей. А потом те удивляются, почему это вдруг их детишки и слушать не хотят то, что им говорят, — вполголоса ответил парень.
— Ты чего, педагогический заканчивал? — растерялась Настя.
— Нет. Жизнь научила, — грустно усмехнулся Димка. — Поступить я не успел. В армию забрали. Да и талантов у меня особых нет. Так, всего понемножку.
— Ну не знаю. С ней вон ты лучше родной мамаши управляешься, — улыбнулась Наташка.
— Можно подумать, ты знаешь, как правильно с ребёнком обращаться, или видела чего, — фыркнула Настя.
— Опять начинаете? — зарычал Димка. — Самим не надоело?
— А чего она…"
"— Молчать.
Ещё хоть звук услышу, обе по шее получите, — жёстко оборвал он излияния Насти.
Дружно замолчав, девушки надулись и молча зашагали дальше, бросая друг на друга и на парня мрачные, возмущённые взгляды. Не обращая на них внимания, солдат продолжал всматриваться в окрестности, выискивая место для ночлега. Как показала сама жизнь, в подобной ситуации демократии не место. Скоро должно было стемнеть, а подходящего ночлега всё не находилось.
