Понимая, что до того, как с Гильге будет покончено, порядок навести не удастся, Маршал поневоле предложил Дженис руку и повел ее смотреть на казнь.
Кол, видимо, заготовили еще вчера, потому что несколько солдат уже шустро вкапывали его в землю. Еще один стоял рядом с кувшином, полным жира, и готовился полить им широкую, хорошо обструганную заостренную палку. Зрелище казни на острове было весьма популярно, так уж повелось с незапямятных времен. Откуда ни возьмись, собралась уже порядочная толпа горожан, многие стояли с пожитками, которые бодро волочили обратно в Улут.
Когда порядком истерзанного барона, так и не решившегося принять яд, а теперь очень об этом жалеющего, выволокли из особняка, в него тут же полетели комья грязи. Досталось и солдатам, но они все равно улыбались, потому что знали: их внуки будут хвастать, что дед сажал улутского предателя на кол.
- Господин Маршал, вы должны сказать! - протиснулись к Лоу несколько камийских офицеров.
Вздохнув, Лоу признал справедливость просьбы, извинился перед Дженис и взобрался на приготовленный для него ящик. Первым делом он воровато оглянулся на дорогу - не бегут ли еще лемуты. Но врагов никаких не увидел и, прокашлявшись, произнес:
- Дорогие андросцы! Сегодня наша с вами общая Армия, впервые объединившая в своих рядах воинов всех трех королевств, одержала первую победу...
Толпа заревела, с барона срывали одежду. Каждый старался отхватить себе кусочек - примета гласила, что он принесет в дом счастье.
Тот уже и не дергался в сильных руках.
- И вот этот человек предал не только Улут, не только Ками, но и весь остров Андро, - завершил свою короткую речь Лоу.
- И Мать-Деву! - завопил оказавшийся рядом на ящике кюре.
Снова коротко пошумели слушатели, и воцарилась тишина. В нарушение островной традиции, тамтамов, чтобы выбивать дробь все время короткого путешествия осужденного в сторону центра земли, не оказалось.
Тем лучше было слышно, как сперва закряхтел, потом коротко вскрикнул, сразу осев на полфута, барон. Еще некоторое время он молча, зажмурившись, болтал в воздухе руками и недотягивающимися до далекой опоры ногами, потом затих. Тут же подскочил солдат, державший наготове ведро воды и окатил Гильге. Барон приоткрыл глаза и рот, выпустил несколько кровавых пузырей."
"- Ну, достаточно, - потребовал Лоу.
