Лучше расслаблюсь и получу удовольствие, тем более Омбре начал аккуратно, нежно разминать каждый пальчик, отчего по коже до самого колена забегали мурашки. Ладони мужчины скользили по стопе, лаская-массажируя, умело нажимая, поглаживая, и у меня вырвался тихий вздох, а глаза сами закрылись. Я откинулась затылком на край спинки, едва не мурлыча, и в какой момент в пустую и звонкую голову забрела одинокая мысль о том, что хорошо бы без всяких преград ощутить его прикосновения, даже не знаю… Омбре словно знал, где и как дотронуться и приласкать, чтобы стало особенно хорошо, и кто бы мог подумать, что ноги у меня, оказывается, такая эрогенная зона!
А потом его пальцы скользнули выше по лодыжке и… настойчиво, сильно потянули тонкую шелковую ткань.
Я подавилась вздохом и широко распахнула глаза, уставившись в темные, полные какого-то шального огня, глаза Омбре. И он улыбался. Черт, он улыбался так, что хотелось отдаться ему прямо сейчас, позабыв обо всем. Порочно, многообещающе и с предвкушением.
Да, он не пытался залезть ко мне под юбку, и край чулка легко выскользнул из-под подвязки, спустившись по ноге и оставив за собой шлейф щекочущих мурашек. Все волоски встали дыбом от того, как тонкая ткань едва ощутимо стекла по коже, собравшись на лодыжке. Омбре, не сводя с меня горящего, голодного взгляда, сдернул вещицу, небрежно уронив ее на ковер. Я не нашла в себе сил остановить его или строго окрикнуть, я просто смотрела, как он вынимает из кармана штанов маленький пузырек и капает на ладони всего несколько капель.
В воздухе поплыл аромат бергамота, мяты и лимонника, сплетаясь в причудливый коктейль, бодрящий и одновременно будоражащий кровь. Он очень подходил этому Омбре, свежий и загадочный, не приторный, но и не резкий.
Пальцы мужчины прикоснулись к моей ноге уже без всякой преграды, а мне вдруг стало нестерпимо жарко, когда они медленно заскользили по лодыжке, и платье показалось ужасно тесным.
Кровь набатом стучала в висках, шумела в ушах, сердце тяжело бухало в груди, а в горле совершенно пересохло. Я позабыла о бокале в руке, не сводя взгляда с пальцев, ласкавших мою ногу, нежно обводивших косточку и гладивших чувствительную впадинку под ней. Пришлось сильно прикусить губу, потому что из груди рвался не то судорожный вздох, не то тихий стон – о, этот страшный человек отлично знал, как завести женщину всего несколькими прикосновениями.
