Солги мне на удачу

– Такая нежная… и сладкая… – Голос обволакивал, просачивался внутрь, оседал тягучими каплями и стекал к низу живота, где сейчас сосредоточились все желания.

Потом подумаю, с чего мне так снесло все тормоза и вентили. Может, Фран права, и мальчики здесь просто любят свою работу и знают, как сделать женщине хорошо. Но когда наконец язык пощекотал нежное местечко, заставив задрожать и коротко застонать, я подумала, что убью чертова Омбре, если он посмеет остановиться. И, прикусив губу, запустила пальцы в волосы, настойчиво притягивая голову мужчины к раздвинутым ногам, приподнимая бедра в бесстыдном приглашении.

Показалось, услышала тихий довольный смешок, а потом все затопило яркое, почти невыносимое наслаждение, стремительно нараставшее с каждым прикосновением. Умелый язык начал танец страсти, выписывая узоры, тщательно исследуя все потаенные местечки…

Я умирала тысячу раз и возрождалась вновь, замирала в одном шаге от долгожданного освобождения, все тело ломило и плавило от напряжения.

Время перестало иметь значение, да вообще реальность раздвинула границы, расширилась до бесконечности. Я уже не сдерживала стонов, извиваясь в руках Омбре, и, господи, он просто бог орального секса. Сколько у меня было любовников, вот так шифер не срывало ни с кем… Даже с Арманом… Именно в этот момент горячие губы жадно прижались к самому сокровенному, слегка втянув набухший кусочек плоти, язык мягко нажал… И меня на световой скорости выбросило в космос, ослепив вспышкой сверхновой. Кажется, хриплый крик был мой, пока я содрогалась от накатывавших одна за одной волн оргазма, а мой мучитель все не отрывал рта, продлевая сладкую агонию…

Из меня как будто вынули все кости, тело ощущалось бесформенным желе, и даже на то, чтобы приподнять веки, ушло немало усилий. Руки безвольно лежали на диване, и я не сразу поняла, что же такое давит на ладонь – браслет с подвесками-накопителями.

Ох…

– Вы очень чувствительная, моя госпожа, – бархатисто промурлыкал Омбре, подняв голову и посмотрев на меня с предвкушающей усмешкой. – Интересно, что будет дальше, – и он, опершись ладонями на край сиденья, начал медленно выпрямляться.

Я же… Черт. Не знаю, каким образом в мою совершенно пустую и звонкую голову закралась одинокая и неуместная мысль, что не может быть, чтобы я так остро реагировала на совершенно незнакомого мужчину.