Солги мне на удачу

Холодый оттенок отлично подходил мне, и я сразу поняла, что с нарядом идеально сочетается тот набор, что я нашла в усадьбе Аделии. Вот и повод надеть, тем более, что все заинтересованные лица в курсе того, кто я такая. И потом, единственное, что досталось мне от матери…

Собираясь на прием во дворец, я то и дело ловила себя на мысли, что вдруг Дар там найдет возможность встретиться. Все же много гостей, легко затеряться. Губ коснулась мечтательная улыбка, я бросила на себя последний взгляд в зеркало и вышла из спальни – Арман уже ждал внизу, как доложила Мариэтт.

– Не жди меня, – отпустила я горничную. – Вернусь поздно и справлюсь сама.

– Хорошо, миледи. – Она просияла, присев в реверансе.

Едва я появилась на верхних ступеньках лестницы, Арман уставился на меня чуть прищуренным взглядом и больше уже не отводил глаз, пока я не спустилась. И хотя с его лица не сходила восхищенная улыбка, я с грустью отметила, что это не трогало меня ни капельки. Ну разве что совсем чуть-чуть, с чисто женской точки зрения, лишь подтверждение моей привлекательности.

– Тебе очень идет этот цвет, – вполголоса произнес Арман и привлек к себе, прижавшись к губам в поцелуе. – Поехали?

Мы вышли и сели в мобиль – вел мэтр Фоулер, конечно. Я рассеянно смотрела в окно, поглаживая сложенный шелковый веер, время от времени косилась на профиль Армана. Тишина вроде не напрягала, но невольно я перебирала в голове темы для разговора. К счастью, его начал канцлер:

– Ты получила патент?

– Да, спасибо, – кивнула я.

– Он потерял крупную сумму денег, которую взял из казны, и требовалось ее возместить, – к моему удивлению, ответил Арман. – Вот маркиз и подумал, что с помощью состоятельной любовницы, ну или даже жены сможет устранить эту досадную неловкость.

– Однако, – хмыкнула я.

– Вив, а зачем тебе патент, если ты теперь королевой станешь? – поинтересовался Арман.

– А что, королевам нельзя иметь свое дело? – Я выгнула бровь, посмотрев на него. – Или думаешь, я буду проводить все время на балах да приемах?

– Королева – это символ страны, – отозвался канцлер, его взгляд прогулялся по мне, а рука накрыла пальцы. – Ей полагается блистать.

Я и собираюсь, дражайший Арман, вот только не на паркете бальных залов. Не дождешься.