Солги мне на удачу

Я все точнее описывала дам с записей, реже заглядывая в справочник, увереннее вела разговоры на светские темы, запоминала, кто на ком женат – за кем замужем, у кого какой любовник или любовница, и так далее. Но вот в образах пока придерживалась неизменно выбранного в начале, с небольшими вариациями соответственно настроению. Не хотела рисковать.

И все это время я наблюдала за Арманом. Неявно, так, потихоньку, и подмечала то, что начинало слегка беспокоить. Канцлер утонченно ухаживал. Мог послать в середине дня через ресторанную доставку какую-нибудь милую вкусность, типа воздушного творожного десерта с фруктами, с запиской.

Оставлял цветы утром за завтраком. Или маленькие подарки, опять же с письменными пояснениями, что сегодня вечером я должна надеть их, потому что наш ужин будет проходить якобы в – и дальше шло название места. Потихоньку давал мне необременительные задания, что-то вроде зачета по изученному, чтобы я изменила в образе ту или иную деталь. И смотрел. Изучающе, пристально, откровенно. Мимолетные прикосновения, вроде случайные, но у меня было достаточно опыта, чтобы распознать все эти на первый взгляд неявные признаки.

После занятия с Клементиной я, как всегда, отправилась в беседку – на свежем воздухе лучше думалось, и засела за очередной просмотр светской хроники. На этот раз свадьба с последующим торжественным приемом в особняке. Арман оставил список, кого из гостей я должна опознать по досье, и я сосредоточенно смотрела… Пока вдруг меня не сморило. Сон подкрался незаметно и огрел по голове мягкой подушкой, я сама не заметила, как соскользнула в дрему.

Видимо, немного переоценила свои силы, даже с учетом удлиненных суток в этом мире.

А проснулась от… нежного прикосновения к щеке. Настолько неожиданного, что я сначала даже не поверила, подумала – это мне все еще снится.

– Вивье-эн, – тихо позвал знакомый голос, и пришлось признавать, что не сон, нет.

Рядом сидел Арман и гладил мою щеку, и смотрел. Последнее я ощущала всем существом, чувство неловкости росло, и пришлось спешно открыть глаза и прекратить это безобразие.

Я вздрогнула, потянулась и проснулась окончательно. Канцлер в самом деле сидел рядом, слишком близко, и в его взгляде я отчетливо заметила огонек того самого мужского интереса, истолковать который двояко невозможно. Он опирался на ограду беседки локтем, а вот вторую руку не торопился убирать, его пальцы все так же скользили по моей скуле.

– Вы устали, Вивьен, – первым заговорил он, не дав мне ничего сказать.