– Сейчас я вам капустный лист привяжу, всё мигом сойдёт!
Я вспомнила, как роженица хватала меня за руки. Кто мог подумать, что в этой хрупкой на вид девушке столько сил!
Тем временем Ханна принесла из кладовки вилок капусты, срезала несколько белых хрустящих листьев, хорошенько помяла и наложила их на мою руку поверх синяков.
- Капуста и боль хорошо снимает. Моя бабка завсегда её на голову под платок повязывала, приговаривала она, выставляя передо мной на стол миску с кашей.
- Остальных тоже бы надо покормить.
- Сейчас всё сделаем, - засуетилась женщина.
- А булочки остались? Пусть Ульяна на башню отнесёт. И попить.
Я давно уже всё съела и просто сидела за столом, глядя в одну точку. На меня напала какая-то апатия. Только после того, как Ханна позвала остальных обедать, горничная мягко, но настойчиво вывела меня из кухни.
- Вам бы умыться и переодеться.
Только сейчас я глянула на свою одежду и поняла, что она заляпана кровью и ещё не пойми чем. Ульяна отвела меня в спальню, помогла снять перепачканное платье, умыла и заново уложила растрепавшиеся волосы.
- Вот теперь другое дело. Пусть видят, какая вы у нас красивая!
В голосе девушки слышалась неподдельная гордость. Надо сказать, окружающие люди удивляли меня снова и снова.
- Побудьте здесь, а я узнаю, как там дела.
Девушка усадила меня в кресло возле камина. Из-за плотно задёрнутых штор в комнате царил полумрак. Вечерело.
- Скоро начнётся! – пронеслось в голове.
Горничная вернулась спустя четверть часа, я как раз успела немного отдохнуть.
Ульяна рассказала, что мужчины, включая Прошку, сначала возились в одном из сараев, а потом возле дома.
- Натащили к крыльцу бороны, да зубьями кверху. А вокруг дома верёвок навязали, а на верёвки железные кружки и половники повесили. К чему бы это? – удивлялась горничная.
А я сразу поняла, что для грабителей устроили самую простую и эффективную ловушку, что-то вроде сигнализации. В темноте верёвку будет не разглядеть, кто-то об неё да запнётся. Железная посуда тут же звякнет, выдавая нарушителя.
Хитро!
Чуть позже к нам заглянула Ханна, сообщив, что все женщины и дети уже спустились в подземелье.
- Только мы остались.
- Ульяна, ступай с Ханной.
- Софи! Уже темнеет, идите с ними! – послышалось от дверей.
Я повернулась, Николас стоял в коридоре, словно не решаясь войти. Как даже в такое время он может помнить об этом дурацком этикете?
- Так будет лучше, Софи. Да и женщинам будет спокойнее, когда вы рядом.
