Засуетилась, кинувшись отворять засовы. Попыталась приподнять крышку люка. Какая же она тяжёлая!
Но этого оказалось достаточно, чтобы две пары мужских рук подхватили каменную плиту и отодвинули её в сторону. Над открывшимся проёмом показалось лицо Николаса. Судя по сумраку, всё ещё была ночь.
- Всё закончилось, Софи! Мы их поймали!
На суровом мужском лице мелькнула едва уловимая улыбка, он протянул руку, помогая мне выбраться наружу. Рядом, держа в руках масляную лампу, стоял довольный Микола. Парень получил настоящее боевое крещение.
- А где остальные?
Я закрутила головой, но в башне больше никого не было.
- Джон с Прошкой в деревне остались, а Пантелей с Афанасием бандитов охраняют. Мы их в сарае заперли.
- Не сбегут?
- От этих точно не сбегут, - усмехнулся Николас.
За спиной послышалось какое-то движение, над люком показалась голова Ульяны. Девушка заспанно щурилась. Видимо мы разбудили её своим разговором.
Увидев подругу, Миколка кинулся ей помогать. Следом за Ульяной на выход потянулись и другие женщины.
- Теперича-то по домам можно? – одна из них задала мучавший всех вопрос.
- Теперь, можно! – кивнул Николас.
- Может, до утра подождёте? Что по темноте-то?
- Нет уж, госпожа Софи, насиделись ужо. Мы лучше домой. У нас там скотина и мужики некормленые!
Скоро все потихоньку разошлись, осталась только Марийка с новорождённой дочерью. Ханна отвела девушку в выделенную им с мужем комнату, а потом отправилась на кухню, ставить тесто для утреннего хлеба. Как говорится: война войной, а обед по расписанию.
Я было попыталась отправить её досыпать, но она только отмахнулась.
- Некогда спать, полон дом мужиков, кормить их нужно!
Не пошли спать и Ульяна с Миколкой. Парень слишком перевозбудился, а горничной не терпелось узнать все подробности поимки грабителей. Мне, впрочем, тоже.
Мы сидели на кухне, пили свежезаваренный чай и слушали рассказ Николаса. С его слов получалось всё как-то обыденно и просто.
Как только стемнело, двое разбойников перелезли через ограду и один из них выдал себя, задев верёвку с висящей на ней столовой утварью.
Ложки зазвенели, он засуетился и наступил на перевёрнутую вверх зубьями борону. Тут его и скрутили.
А вот второй оказался намного хитрее и опытнее, не зря был главарём. Он пробрался в дом через окно второго этажа, там, где не хватало стёкол.
Когда его заметили, он тут же принялся стрелять. И явно не ожидал достойного отпора, очень удивившись, увидев в доме столько вооруженных мужчин.
