В этот момент вся толпа приглашённых как по команде замерла. Вокруг нас раздавались лишь звуки волн, омывающих берег, свист ветра да редкие крики чаек. Рэйден полоснул себя по ладони и выжал целую струйку крови в чашу. Видя, что я наблюдаю с лёгким ужасом, он шепнул:
— Так надо по традиции. Не волнуйся, у меня рана быстро затянется.
Затем он кашлянул и уже громко произнёс:
— На берегу Горячего моря, на закате солнца и в объятиях ветра перед великими силами стихий и старейшинами родов нашего племени я, Рэйден Аккрийский, третий сын из рода Огненных драконов, сливаю свою жизнь с жизнью человеческой девушки Лорен и дарю ей одно из своих двух сердец.
Отныне и навсегда оно будет биться лишь ради неё. Отныне и во веки веков моя жизнь — её жизнь, моя кровь — её кровь, моя катана — её катана.
— А уж про меч мог бы и до спальни промолчать, — брякнула я от волнения.
Рэй посмотрел укоризненно, но стоило ему передать чашу и всё внимание сосредоточилось на мне, как он подмигнул.
— Теперь твоя очередь.
Я хотела так же порезать себе ладонь, однако Рэй вовремя подхватил клинок и сделал крошечный надрез на подушечке безымянного пальца, показывая, что этого хватит.
— На берегу Горячего моря, на закате солнца и в объятиях ветра перед великими силами стихий и старейшинами родов нашего племени я, человеческая девушка по имени Лорен, вхожу в род Огненных драконов, сливаю свою жизнь с жизнью Рэйдена Аккрийского и дарю ему своё сердце. Отныне и навсегда оно будет биться лишь ради него. Отныне и во веки веков моя жизнь — его жизнь, моя кровь — его кровь, мои сны — его сны, — торжественно произнесла я, немного переделав речь Рэя, и мы по очереди приложились к чаше губами.
После свадьбы Рэйден пошёл на поправку ещё быстрее, хотя, вероятнее всего, это случилось раньше — в тот день, когда он попытался подняться с кресла и встать на костыли. Это стало некоторой точкой невозврата, когда он по-настоящему поверил, что вновь сможет ходить, но я верила в него и раньше, с первого месяца лета заставляя превращаться в дракона уже раз в неделю.
Широ несколько раз наведывался в Харакун и восторженно цокал языком, глядя на то, как быстро его брат идёт на поправку после пятидесяти четырёх лет жизни в инвалидном кресле.
— Нет, всё же у тебя точно есть какая-то магия, Лорен, но я в упор не могу понять какая! Ты работаешь с энергетически каналами, при этом не ворожишь и не используешь артефакты, — сказал он, наблюдая, как Рэйден делает первые самостоятельные шаги без костылей.
