Солнце и луна

Хью поблагодарил его и прикрыл нос и рот.

– У этой женщины нет ни капли стыда! – воскликнул капеллан с порога, когда Филиппа открыла верхнюю половину голого тела итальянца.

– Она всего лишь хочет знать, отчего он умер.

– Он умер, потому что Господь призвал его! Остальное нас не касается.

С этими словами капеллан вышел.

– Как долго, по-твоему, он так пролежал?

– Всю ночь, – без колебания ответил Хью. – Я отлично знаю, как выглядит мертвое тело, когда оно несколько часов лежит неубранным в жару.

– Значит, он был убит еще вечером.

– Или просто умер – к примеру, от сердечного приступа.

– Тогда что это такое? – Филиппа приподняла уже тронутую разложением руку итальянца и указала на рубцы в распухшей плоти. – На лодыжках они тоже есть.

– Матерь Божья! – раздалось от двери.

Там, зажимая рукой рот и нос, стоял Олдос Юинг. Судя по кое-как наброшенной одежде, он только что поднялся с постели. Лицо его было смертельно бледным, глаза лезли из орбит.

– Леди Клер еще в замке? – спросил Хью.

– Нет, она выехала перед рассветом, по ночной прохладе… – пробормотал дьякон.

Хью хотел спросить его, когда она намерена вернуться, но Олдос вдруг быстро исчез за дверью. Снаружи донеслись звуки неудержимой рвоты.

– Наверное, его сестричка как-то пронюхала о спектакле, который бедняга Истажио устроил вчера в честь своей пассии.

– И убила его? – недоверчиво спросила Филиппа.

– Своими руками? Вряд ли.

– Значит, это сделал тот самый человек королевы, о котором мы с тобой прочли в письме. – Она снова склонилась над трупом.

Однако сколько они ни смотрели, других следов насилия не обнаружили.

– Придется задать пару вопросов Орландо, – вздохнула Филиппа.

Метафизик оказался в своей комнате. Полностью одетый, он сидел на краю кровати и тупо смотрел в окно. Глаза у него были красные, лицо заострилось.

– Прошу вас, синьор, расскажите нам все подробно.

– Я не получил ответа на стук, вошел и увидел, что он умер во сне.

– Вы прикасались к телу? – спросил Хью.

– Зачем? Он умер во сне! – нервно повторил Орландо.

– Вы что-то скрываете, – возразил Хью. – Не хотите, чтобы пострадало его доброе имя? Как именно он выглядел, когда вы его нашли?

– Я знаю его целую вечность, – печально произнес итальянец. – Его родители – достойные люди. Они не хотели его отпускать, но я обещал… – его голос задрожал, но он совладал с собой, – обещал, что присмотрю за ним.

– Вы присматривали, как могли. В том, что он убит, вы не виноваты.