Солнце и луна

И еще вас, мастер Олдос.

Накануне утром Клер простилась с ним на несколько дней, повторив, что едет навестить «давнего и дорогого друга». Олдос никак не ожидал, что его роль хозяина Холторпа окажется столь кратковременной. «Интересно, – подумал он, – Клер уже в курсе последних здешних событий?»

Он отвернулся от зеркала и оглядел горничную сестры с большим вниманием, чем обычно. Казалось странным, что он до сих пор не задрал ей юбку. После встреч с Маргерит, которой было наплевать на его нужды и потребности и которая, насытившись, просто уходила, едва потрудившись развязать свою жертву, он обычно набрасывался на первую же служанку.

Вспомнив о Маргерит, Олдос поежился и не без труда отогнал образ распухшего, с трупными пятнами лица Истажио. На месте итальянца мог быть он сам!

– Эдме, мастер Олдос.

Он с вожделением оглядел пышную грудь и крутые бедра служанки, подумав, что не прочь посмотреть, как она выглядит без своих тряпок. Ладони у нее были широкие и пальцы, должно быть, ловкие.

К несчастью, к этому прилагались широкие плечи, квадратная челюсть, а главное, проницательный и недоверчивый, как у крысы, взгляд. «Зато, какие здоровенные сиськи!» – подумал Олдос.

Он уже открыл, было, рот, чтобы приказать служанке обнажить свои пышные телеса, но вспомнил про Филиппу. В последнее время его страсть к ней перешла в манию. Виной тому были ее недоступность и горькие воспоминания. В Париже она, конечно, намеренно распалила его, заставила ползать на коленях, чтобы потом оттолкнуть.

Встреча в Лондоне вновь воспламенила все то, что Олдос считал угаснувшим навсегда. Филиппа мучила его, издевалась над ним, изводила отсрочками – до этого дня. Сегодня ему предстояло взять реванш, расквитаться с ней за все свои страдания.

Накануне вечером Олдос увидел в окно, как ее муженек галопом поскакал прочь от Холторпа, словно за ним гнались черти. Он тотчас навестил Филиппу, якобы для того, чтобы узнать, пришла ли она в себя, после того как увидела два мертвых тела (хотя на деле приходить в себя от этого зрелища пришлось ему самому).

Он нашел ее с красными глазами и мокрым платком в руках. Оказывается, у них с Хью произошла ужасная ссора, и тот уехал, не намереваясь когда-либо вернуться в Холторп. Олдос чуть было не разразился радостным смехом. Кротко и нежно утешая Филиппу, он рисовал себе волнующие картины предстоящей близости.

Ночи с Маргерит не прошли даром – он познал, что такое быть униженным.