Солнце и луна

Тоска по нему сдавила ее грудь, словно тисками.

– Синьор, вы слишком много работаете, – упрекнула Клер Орландо с неожиданной заботой в голосе. – Почему бы вам не передохнуть за кубком вина и хорошим ужином? А потом можете съездить в Лондон и немного отвлечься. Нет-нет, я настаиваю! Смерть бедняги Истажио, без сомнения, явилась для вас тяжким ударом.

– Работа лечит! – запротестовал метафизик. – Впрочем, вы правы, мне не помешает ненадолго сменить обстановку.

Обняв Орландо за плечи, Клер повела его к двери, но когда Филиппа попыталась последовать за ними, Олдос лишь сильнее обхватил ее талию.

Она попробовала вырваться – сначала как бы шутя, потом всерьез, однако это ни к чему не привело. Тогда она открыла рот, чтобы закричать, но Олдос зажал его ладонью.

– Что я вижу! – насмешливо произнесла Клер, плотно прикрыв за итальянцем дверь. – Леди хочет нас покинуть? Но мы еще не закончили. Отпусти ее, братец.

Как только рот оказался свободен, Филиппа закричала.

– Не сорви голос, – предостерегла Клер равнодушно. – Наружу из этих стен может проникнуть разве что звук взрыва. Свяжи-ка ей руки, Олдос. Я знаю, тебе не терпится этим заняться.

Филиппа метнулась в сторону. Клер с неожиданной ловкостью поймала ее за косу и удержала на месте. Олдос, весь, дрожа, выхватил из-за пазухи крученый шнур. Через пару минут руки Филиппы были крепко стянуты в запястьях у нее за спиной.

– Орландо не говорил, что я лично испытала гранаты на животных? О, это нечто особенное! В момент, когда подносишь смертоносное оружие к голове невинной, ничего не подозревающей овечки, вся кровь закипает в жилах, словно перед плотской близостью!

Клер прижала гранату крышкой к виску Филиппы и помахала у нее перед глазами раскаленной проволокой.

Горячее частое дыхание возбужденного Олдоса жгло шею, связка ключей больно впивалась в спину, а к связанным рукам прижималось нечто весьма узнаваемое. Филиппа почувствовала настоящий ужас.

– Знаешь, что происходит при этом с тварью Божьей? – продолжала Клер. – Слышишь ее предсмертный крик, всем телом ощущаешь, как рвется плоть и ломаются кости. Она падает, бьется в конвульсиях и замирает. У свиней обычно вышибает мозги, а вот овцам отрывает голову.

Филиппа крепко зажмурилась и приказала себе не поддаваться панике.

– Мое величайшее желание – опробовать гранату на человеке.