Хорошо что я был завален работой, а то бы так и сидел в офисе, представляя как все мужчины жаждут внимания моей Ани и с ума от ревности исходил.
— Ты такой холодный, — Аня задрожала и улыбнусь, выскальзывая из моих рук.
— Да, на улице похолодало.
Я вернулся в прихожую, снял куртку и повесил на вешалку, заглянул к Маше в комнату и направился в душ. Сегодня я решил наплевать на всю работу и побыть с девочками. Последние дни я все чаще и чаще ложился с рассветом. И на выходных я мечтал ещё отоспаться. Да, именно в такой последовательности: сон Аня, еда, Аня, снова сон, Аня…
— Как прошёл день? — я устало присел на стул.
Аня сама недавно вернулась домой, Степан, мой водитель доложил мне, что ждал Аню сегодня около часа, и Машу пришлось забрать раньше. Он ее и развлекал этот час, звонил и спрашивал можно ли покормить ее чем-то в Макдональдсе.
— Да, конец года. Помогала девочкам с архивом. И мне так нравится эта работа!
— Я и не рассчитывал на другой ответ! — подыграл и таким же восторженным голосом произнес я.
Действительно, я только сейчас обратил внимание, что Аня всегда и всем была абсолютно довольна. Это я давно не получал от жизни такого кайфа. Хотя нет, конечно, получал. Каждый день по приходу домой, когда видел ее счастливое лицо.
Мы поужинали, Маша снова задавала тонну вопросов, и я тихо улыбался, слушая ее размышления почему у воспитательницы из садика такая страшная и высокая прическа. Казалось ее интересовало абсолютно все. Все кроме наших отношений с Аней и переезд сестры в мою спальню.
Но не удивлюсь, если не обошлось без воспитательных бесед старшей сестры. В общем-то, Аня отлично ладила сестрой и была явным лидером в их отношениях, наверное отсюда и были ноги в исключительном поведении ребенка, потому что она уделяла ей очень много времени. Я не слышал даже ни разу чтобы она за что-то сильно ее ругала."
"Маша подбежала к раковине, чтобы налить воды в стакан, но прежде спросила разрешения порисовать красками. Аня дала разрешение, но строго сказала, что уборка в комнате на вечер не отменяется.
И после занятий рисованием эта обязанность по прежнему числится за ней. Я лишь ухмыльнулся, наблюдая за ними исподтишка. Маша неаккуратно повернулась, задела папки, что лежали на краю и те упали на пол. Несколько бумаг разлетелись в стороны и девочка, зажав рот, сильно охнула и посмотрела на меня виноватым взглядом.
— Я сейчас все подниму. Я не нарочно…
— Маша! — Аня закатила глаза.
