Бледное лицо с дрожащими губами и безумными, испуганными глазами вывели меня из транса. Я разблокировал замки и открыл ей дверь. Она обошла машину, открыла дверь и забралась на переднее сидение.
— Игорь… — дорожавшим голосом произнесла она мое имя, а мне от боли хотелось кричать на всю округу. И лучше бы я вовсе ничего не узнавал. Ведь недаром говорят меньше знаешь… Ничего не хотел знать! И помнить тоже ничего не хотел.
— Я прочитала все что было в папке на… этого человека, — только сейчас заметил, что она плакала и поднял лицо, сжимая зубы.
Мука. Невыносимая и сплошная мука. За пределами машины кипела жизнь, люди сновали туда сюда, а я не мог собрать себя по кускам. Как разорвало всего на ошметки, так и не знал больше где и какая часть меня сейчас находилась.
— Я… Это он… Да? Их убил этот человек — мамин брат? Да? Игорь? — я молчал, а Аня впервые повысила голос. Но я не знал что ей сказать. Точнее хотел сказать, но все слова застряли в горле и я по-прежнему не мог сделать полноценный вдох.
— Пожалуйста, Игорь, скажи хоть что-то!
— Аня, — сдавленным голосом произнес я. — Я не могу. Мне больно, — я больше не хотел скрывать этой боли.
Ведь недаром я говорил ей, много раз говорил, что отрезанный ломоть от жизни. Подсознательно держался до последнего и не поддавался всем этим чувствам, и как оказалось не зря? Но кто знал… Внутри был полный раздрайв и неразбериха. Аниной вины ни в чем нет, но и я не мог просто взять и вычеркнуть все эти годы переживаний, отчаяния и лютой ненависти к человеку, который лишил меня самого важного и ценного в жизни.
Девочки не в чем не виноваты. Вся причина во мне и в том, что я сильно сломлен.
Грудь часто-часто вздымалась, я смотрел перед собой и думал, что жизнь насмехается надо мной. Макает как нерадивого и глупого щенка в самое гущу дерьма и ждёт от меня дальнейших действий и как я буду выпутываться из всего этого.
Но в жизни сложно идти на ощупь не видя конечной цели.
"
"— Аня, иди домой, я скоро вернусь, — тихо попросил я, смотря перед собой.
Не знаю как, но я возьму себя в руки. Просто мне необходимо время, чтобы прийти в себя.
Дверь закрылась и Аня скрылась из виду. Я понимал, что она переживала не меньше моего, но, черт возьми, это не она хоронила маленькое бездыханное тело любимой и обожаемой дочери! Счастливые лица Наташи и Аси снова стояли перед глазами и я ничего не мог с этим сделать.
