Но что толку им это объяснять? Они напивались и в своем хмельном угаре обо всем забывали. Какие уж тут дети, окурки и спички…
Прибравшись на скорую руку, я вынесла мусор из дома, приготовила на ужин Маше кашу и пошла в нашу комнату. У самой аппетита не было никакого — тошно мне было от всего этого. Не знаю как мы продержимся еще год. Сил моих уже не было. После как поступлю в вуз я лелеяла надежду получить место в общежитии. Может быть уговорю консьержку чтобы та разрешила жить сестренке со мной. А там как-нибудь выкарабкаюсь… Мечтать об этом было так приятно.
Маша покушала, я расчесала ей длинные светлые волосики, заплела косичку, почитала ее любимую книгу и уложила спать, а сама взялась мечтать о будущем. Это была единственная отдушина и маленький просвет, лучик надежды, что мне удастся выбраться из этого болота и вытянуть сестру — моего маленького чистого и доброго ангелочка на свет.
Пуховик сегодня не появился. Пока я убиралась в доме, Маша выходила из дома и звала кота, но он не отзывался.
Что в принципе обычная для него вещь. Бывало ночью он внаглую лез в окно, скребся и орал так, что внутри все сжималось от этого мяуканья. Поэтому я не стала закрывать плотно форточку на ночь в нашей комнате с Машей, чтобы когда этот дикарь придёт, не скребся сильно и нас не будил.
Я всегда спала очень чутко, иной раз слышу малейший шорох и тут же вскакиваю с постели. Но сегодня мне просто не спалось. Мысли крутились разные в голове, я даже если закрою глаза и не стану ни о чем думать, не усну.
Машка лежала у меня под боком свернувшись калачиком. Мне было приятно и тепло рядом с ней, спокойно. В целом как и девочке. И иной раз я ловила себя на мысли что больше жалею ее и люблю как мать, а не как сестра. Думаю в первую очередь о ней, вкусняшки ношу с работы. А она всегда отплачивает мне благодарностью и слушается беспрекословно не потому что я ее старшая сестра, а потому что чувствует что ближе нее у меня никого нет, видит что стараюсь ради нас обеих и единственное о чем жалею, что она умна не по годам.
Рано жизнь плохую узнала. Ее бы в платьица красивые одевать и в куклы с ней играть… а она, как я возвращалась из школы, хвостиком за мной ходила, да на родителей алкашей вечно ругающихся смотрела. Вот и вся забава…
Из родительской комнаты вдруг ощутимо повеяло дымом. Я даже не сразу поняла что случилась беда. Так боялась пожара что когда поняла, что это дом загорелся, то впала в ступор и тело сковал ледяной страх.
