Я не уверена даже что мне хватит сил дотащить до нашей комнатки мать…
Я кричала, пыталась ее звать, но она находились под ударной дозой спиртного и даже не слышал как я ее зову. Кое-как я все-таки дотащила мать до нашей с Машей спальни. Перед глазами все кружилось, а вместо вдохов уже выходили сдавленные хрипы, похожие на лай старой собаки. Я бросила мать и схватилась за грудь, понимая что если сейчас не вдохну хоть каплю спасительного кислорода, то задохнусь от ядовитого угара.
Наверно я осела на пол, языки пламени кружили в диком танце у меня перед глазами, обжигали руки и щеки, кусали, выдирали целые куски кожи, отступали на какое-то время и снова возвращались к пытке.
Не знаю сколько длились эти бесконечные минуты, но я все же нашла в себе сил добраться до окна. Я оставила мать в дверях и поползла к источнику жизни, там, где был кислород и спасительный глоток свежего воздуха… Но силы покинули меня. Я упала на пол, обернулась в сторону матери и яркий красный всполох мелькнул перед глазами, я схватилась за горло, чувствуя как что-то с силой вонзилось прямо мне в кадык, а затем все померкло перед глазами…
Глава 4.
Соломон
Соломон
С момента смерти Наташи и Аси я страдал расстройством сна. Запросто мог проваляться в кровати до утра не сомкнув глаз в своей уже теперь холостяцкой квартире. Новой квартире с прошлой жизнью и насквозь изрешеченным сердцем… А в Рыбачий выбрался в надежде отдохнуть и сменить обстановку, может быть, смогу спать крепко эти дни. Как-никак кругом свежий воздух и абсолютная тишина… И никакого намека на шумную и суетную столицу, даже ни одного знакомого человека нет рядом, чтобы потревожить мое единение с самим собой.
Сквозь сон я услышал глухие удары в дверь. Долго не мог уснуть, а потом провалился в дремоту и вдруг такие галлюцинации… Наверное с непривычки. Мне сначала показалось, что мне все это снится, но стук в окно продолжался. Тонкий писклявый голосок добирался до сонного сознания как сквозь толщу воды. Открыв глаза, я понял что мне не показалось и не приснилось — кто-то действительно стучал и звал меня.
Взглянул на часы — полвина третьего ночи. И я не знал ни одного человека, которому бы я понадобился в такой поздний час в незнакомых местах. Не успел ни с кем познакомиться ещё… кроме девочек. Маша!
Спрыгнув с кровати, я бегом подбежал к двери, открыл ее и увидел завернутый в одеяло маленький комок. В груди все потяжелело и я расширившимися от непонимания зрачками смотрел на встревоженную девочку.
