Сон дядюшки Фрейда

Кроме тетради в сумке еще был целый набор отмычек, ими, похоже, можно открыть любой замок."

"Я вернула находку на место, положила на нее матрас, застелила простыню и одеяло, переложила мирно спящего Роджера на кровать и призадумалась. По дому везде развешаны камеры. Сейчас они, на мое счастье, не работают, но раньше-то исправно показывали Борису Валентиновичу, чем занимаются обитатели Волчьей пасти. Каким образом бывший жилец этой комнаты мог вести дневник? Почему Эпохов не застал его за этим занятием? Насчет того, что нельзя делать записи, профессор членам новой группы не говорил, но у нас почти сразу после прибытия отняли все личные вещи, разрешили оставить только жизненно необходимые лекарства.

Причем у Эпохова был список медикаментов, которые принимают его узники.

Я села на кровать. Значит, тот, кого я сменила, обзавелся тетрадкой-ручкой, уже будучи в тюрьме. Борис не предполагал, что подопечные будут заниматься писательством, потому и не наложил запрет на использование бумаги. И отмычки сюда протащить с воли нереально.

Хотя, может, их проглотили?

Роджер перевернулся на спину, задрал все четыре ноги и захрапел. Я встала. Ну и глупости иногда приходят мне в голову. Инструментов много, они не маленькие, кем надо быть, чтобы их слопать? Бегемотом? Нет, отмычки тоже найдены в тюрьме. И какой вывод можно сделать из этого всего? Есть время, когда тюремщик забывает про подопечных, именно в эти минуты неизвестный строчил записи в дневнике. А как он обзавелся отмычками?

Я встала. На всякий вопрос можно найти ответ.

Но сейчас лучше лечь спать, утро вечера мудренее, после восхода солнца демоны глупости улетают прочь, их сменяют ангелы разума. Вот только придумаю, где повесить балдахин, и баиньки.

Груда тряпок, пропитанная водой, оказалась непомерно тяжелой, все мои попытки поднять ее окончились неудачей. Я приуныла, но потом вспомнила дачу, которую когда-то снимала в деревне Глебовка. О водопроводе в домике, сколоченном из остатков ящиков, в которых перевозят апельсины, даже мечтать не приходилось.

Постельное белье я стирала в корыте. Прожив в селе неделю, я храбро наполнила водой оцинкованную емкость, погрузила в нее пододеяльники и даже умудрилась придать им относительно чистый вид. Но на следующий день меня в бараний рог скрутил радикулит. Увидев жиличку, которая в виде буквы «зю» выползла утром во двор, хозяйка фазенды поинтересовалась:

– Ну, чего, освежила постель? Экие вы, городские, недотепы. Кто ж руками в корыте шморкает.