Сон дядюшки Фрейда

Но до сего утра Борис Валентинович отчитывал провинившихся при всех, его метод: гнобить человека прилюдно. Зачем он на самом деле увел вас из столовой? Борису Валентиновичу требовалось о чем-то тайком пошептаться с дедулей, поэтому спешно была придумана сказка про книгу. И давайте вспомним, что вы живете в доме с незапамятных времен, вам одному оказана честь трапезничать вместе с хозяином и членами группы. Почему психотерапевт усаживается за один стол с лабораторными свинками, понятно, за едой он сталкивает присутствующих лбами.

Но зачем ему вы, Гарри? На роль опытного образца вы не годитесь. Я уже говорила, что обладаю цепкой памятью. Может, не сразу способна правильно оценить информацию, но рано или поздно делаю выводы и задаю вопросы. Итак, вопрос. Почему вы в начале нашей беседы воскликнули: «Только беда могла заставить Лику сесть за руль». Откуда вы знаете, что Анжелика повела машину? В имении есть водитель Федор. Значит, вам известно, что Федора нет дома. И кто вам это сообщил? Да Борис Валентинович, который сам узнал о ДТП за завтраком. Федор сбил ребенка, это очень серьезно. Эпохову потребовалось проконсультироваться с вами. Почему же срочно понадобился совет наивного, чуть глуповатого старика, страдающего стокгольмским синдромом? Вы же знаете про этот синдром? Или объяснить? Жертва начинает любить того, кто ее похитил, помогает ему изо всех сил. Гарри, вы только кажетесь дряхлым, трясете руками, но имитировать дрожь легко. Вы были относительно спокойны, когда Ферапонтова якобы погибла.

Я посмотрела прямо в глаза Гарри.

– Все сказанное, и то, как сейчас протекает наш разговор, то, что вы не заперты в своей спальне, а сидите в библиотеке, – все это подсказало мне: Борис Валентинович – это вы, Гарри. А тот, кто талантливо изображает перед нами профессора, специально обученный вами человек. Даже Лика, которая не первый год спит с самозванцем, не подозревает, с кем делит постель.

Гарри молча встал и пошел к старинному секретеру в глубине библиотеки.

– Можете ничего не отвечать, – сказала я ему в спину, – молчание только подтверждает правоту моих слов. Не задался у вас последний эксперимент. Помню, какое лицо было у лже-Эпохова, когда он понял, что где-то в катакомбах спрятан клад, и у вас в глазах появилось неприкрытое изумление, правда, вы его мгновенно погасили. Не знали вы про захоронки! Понятия не имели, что под вашими ногами несметные сокровища. И настоящего плана подземелья у вас нет.