Сон дядюшки Фрейда

Забродина хватятся не сразу, пока сообразят, что водитель и Ксюша сбежали, пройдет несколько часов. У них нет документов, но есть драгоценности, они купят себе паспорта, найдут жилье. И вначале все шло, как планировалось. Пару дней местные Ромео с Джульеттой не виделись, а затем Эпохов велел Феде вынести из чулана труп и зарыть его в Казалини. Когда Забродин увидел, кого надо похоронить и в каком состоянии тело Ксюши, он испытал шок. Сегодня Федор ехал в магазин с мыслью пойти в полицию и рассказать о том, что творится в доме Бориса.

Да, Федора накажут, он убивал людей по приказу профессора, но жить ему теперь незачем. А Эпохов должен ответить за смерть Ксюши. И тут его взяли за парковку не в том месте. После чистосердечного признания задержанного отправили в камеру, где он попытался покончить с собой. Сейчас Забродин находится в лазарете под круглосуточным наблюдением.

– Так вот о ком говорила Мышка в беседе с Валентиной, – догадалась я, – она сказала старшей сестре, что Константин, аспирант отца, хороший человек и ее друг, но она любит другого.

Валя ей не поверила. Но любовь может расцвести и в Волчьей пасти. Вот откуда у Ксюши ручка, блокнот и отмычки. Забродин ездил в город, он мог все это купить, небось сэкономил деньги на покупках да и камень продал. Я знаю, Ксению убила Валя, и в курсе, под чьей личиной она прячется. Сейчас расскажу все вам с Ксавье.

Дальнейшая наша беседа шла на двух языках. Спустя час в столовую пригласили Нинель Павловну, а мне пришлось опять выступать в роли переводчика.

Услышав, в чем ее обвиняют, Рогачева схватилась за грудь.

– Я? Лишила жизни Ксению? Бог мой! Не имею ни малейшего отношения к этому ужасному преступлению. Как вам эта мысль могла прийти в голову? Я не способна на убийство. Это противоречит моим жизненным принципам!

Ксавье взял одну из папок, лежащих на обеденном столе.

– У господина Эпохова есть подробное досье на каждого члена группы. Вас отправили сюда после совершения тяжкого преступления.

– Какого? – заморгала Нинель. – Я ничего не делала.

Ксавье открыл папку.

– Нинель Павловна Рогачева, служившая много лет в семье Бубновых, отравила с помощью глазных капель Юрьева Михаила девятнадцати лет.

– Ах, вы об этом, – кокетливо закатила глаза тетушка, – это не преступление, а забота о Леночке. Я воспитывала девочку с младенчества, заменила ей мать, защитила ее от потенциальных мачех. Макар Федосеевич пытался жениться, но я была настороже, имела компрометирующие материалы на кандидаток в его жены.