Сон дядюшки Фрейда

* * *– Несмотря на позднюю осень, сад очень красив, – попыталась я завести разговор, когда мы с Анжеликой очутились на улице.

– Заткнись, – огрызнулась та. – Видишь дорожку?

– Да, – прошептала я, – из бордовых плиток.

– Шагай по ней до развилки, – распорядилась она, – там свернешь налево и увидишь ферму. Полина тебя ждет. Не вздумай шляться без дела по парку.

– Конечно, нет, – подобострастно заверила я.

– Знаю я вас, – скривилась Лика, – лентяи, дармоеды, преступники. Имей в виду, здесь повсюду видеокамеры.

Я постаралась выдать нужную эмоцию.

– Ой! Правда?"

"– Совсем дура? – вдруг повеселела гарпия. – Думала, вас без присмотра оставят? Не надейся. Хозяйские глаза и уши везде. Борис Валентинович – гений, умнейший человек, он сам систему контроля придумал. Чихнешь, а босс услышит. Хочешь в катакомбы?

Я сгорбилась.

– Упаси бог! Нет.

– Там круто, – ехидно сказала Лика, – крысы больше собаки, ходят стаями, темно, по полу дерьмо всякое течет.

Я затряслась. Анжелика похлопала меня по плечу и сменила гнев на милость.

– Не дрожи! Ты мне нравишься, ведешь себя тихо, поэтому дам тебе подсказку. Эпохов у компа сидит, за всеми следит. Если прямиком к Полине потопаешь, нигде не задержишься, получишь положительные баллы. Будешь гулять по лесу, сразу минус восемьдесят. А там и до катакомб недалеко. Усекла?

Я начала кланяться.

– Как мне вас отблагодарить за предупреждение? Что я могу хорошего для вас сделать? Только скажите, все выполню.

– Подумаю и сообщу, – улыбнулась Анжелика.

 – Знай, с Нефедовой, то есть со мной, надо дружить. А вот с Полиной держи ухо востро. Она в Волчьей пасти не первый год, вроде раскаялась, но я не верю ей. Такие не исправляются.

– А почему Полина здесь очутилась? Простите за любопытство! – прошептала я. – Наверное, неприлично об этом спрашивать? У вас такое поведение не приветствуется?

Лика задрала голову.

– Деревья здесь высокие, густые, неба почти не видно. Территория вокруг дома не огорожена забором, иногда к нам забредают медведи, лисы.

Павел в прошлом году волка видел. Если ты за ужином встанешь и честно расскажешь, что натворила, то Борис Валентинович тебя с первого уровня на второй переведет. Или за обедом. Почему на еду по два часа отводится? Трапезы – это собрания, во время приема пищи шеф с вами общается, а у преступников есть момент для раскаяния.

– Простите, госпожа Нефедова, – забубнила я, – приехала вчера поздно вечером, порядков не знаю, об уровнях впервые слышу.