Сон дядюшки Фрейда

– У меня беда с логическим мышлением, в институте не умела ни решать, ни ставить задачи.

– Это просто, – вмешалась Алиса, – сейчас объясню. Привожу пример категорического силлогизма.

У меня отвисла челюсть. Категорического силлогизма? Чудо пластической хирургии понимает значение этих слов?

– Все люди смертны, – продолжала Алиса. – Сократ человек, следовательно, он смертен. Видите, ничего сложного. Даша, попробуйте составить силлогизм.

– Ммм, – протянула я, обескураженная предложением чудовищной красавицы, – ну… ничего в голову не приходит.

– Можно я? – подняла руку Маргарита. – Борис Валентинович, разрешите?

– Слушаю, – кивнул Эпохов.

Рита встала.

– Все помидоры красные, у нашего лучшего на свете хозяина красный свитер, следовательно, он помидор.

– Сядь, два, – объявил Леонид.

– Кто помидор? – поинтересовалась Алиса. – Эпохов или пуловер?

Маргарита смутилась.

– Не получилось?

– Непременно научишься, – подбодрила ее Алиса, – когда я принимаю экзамен у студентов первого курса, кое-кто, как ты, высказывается.

– Ты профессор? – поразился Владимир.

– Пока доцент, – расплылась в улыбке Алиса, – преподаю в вузе.

– А с виду дура, – брякнул Якунин.

– Леонид, ты ешь только икру! – напомнил Борис Валентинович.

Деревянко, тянувшийся к запеканке, замер с занесенной рукой.

– Больше ее не хочу!

Эпохов постучал ножом по тарелке.

– Внимание. За беседой и ужином члены группы успели забыть, почему здесь оказались. Напомню: ради исправления, воспитания души. Леониду нужно научиться отвечать за свои слова.

– Но… у меня печень заболит, – занервничал Леонид, – желудок взбунтуется. И вообще, икра мне уже надоела. Хочется хлеба с маслом, картошечки…

– Комиссар должен держать слово, – повторил Эпохов.

– И как долго мне ее жрать? – насупился Деревянко.

– Пока комиссарствуешь, – иезуитски улыбнулся Борис.

– Да, – обрадовался Леонид.

– Тогда сложи с себя полномочия руководителя, – усмехнулся Эпохов, – стань обычным членом группы и питайся как все.

– Меня опять переселят в маленький номер? – уточнил Леня.

Борис Валентинович отправил в рот ложку запеканки.

– Ммм, терпимо. Нет, расстригу переведут в спальню Васильевой, она в мансарде, туалет в коридоре. Апартаменты повышенной комфортности отдадут новому комиссару.