Сон дядюшки Фрейда

– Отказываюсь, – заверещал Леня.

– От комиссарства? – уточнил владелец особняка.

– Да, да, да, – твердил Деревянко, – я слагаю свои полномочия.

– Уверен? – прищурился Эпохов. – Оцени последствия, переезд в мансарду и все такое.

– Да, да, да, – сучил ногами Леонид Юрьевич, – пусть меня Владимир в ассистенты возьмет.

– Отставка принята, – провозгласил профессор."

"– Ура! – подпрыгнул Леня. – Я готов стать помощником эксперта.

– Обо мне забыли? – заныл Вадим. – Я тоже хочу домой. Если Владимир быстренько убийцу найдет, я могу успеть на неделю моды в Милане.

– Гуськов, замолчи, – приказал тюремщик.

– Да уж, заткнись, – скривился Деревянко, – Диор недоделанный.

– Не выступай, когда нормальные люди беседуют, – фыркнула Алиса, – геям нельзя участвовать в расследовании.

– Я не гей, – слабо возразил Гуськов, – я настоящий мужчина.

– В мире моды все с задним приводом, – припечатал Вадима Леонид.

– А то не видно, какие у тебя повадки, – захихикала Рита, – попой вертишь, ходишь, как баба.

– Это генетика, – с видом знатока заявила Алиса, – может, Вадик и сам не рад, что на свет уродом появился, но ему никогда не стать другим. Подведем итог. Рита жиртрест, Леонид дурак. Нинель старуха, Вадим голубой, Васильева идиотка. Кто остается? Кто нормальный? Кто умеет сопоставлять информацию и делать правильные выводы? Кто? Алиса Михайлова! Та-ра-ра-рам! Я помощница.

– Еще чего, – хором заорали Рита и Леонид.

Я прислонилась к стене и отключила слух со зрением.

К горлу подкатывала тошнота, неужели все присутствующие забыли о том, что на полу лежит несчастная женщина, которая только что умерла? Видимо, никому из них ее не жаль! Не понимаю, как им не стыдно?

Я ощутила тычок в спину, встрепенулась и увидела Бориса Валентиновича, который что-то говорил. Я потрясла головой.

– Васильева, – ворвался в уши голос тюремщика, – проснись. Я задал вопрос: кто хочет стать ассистентом Владимира?

Все присутствующие подняли руки.

Не пойми откуда взявшиеся Лика, Павел и Полина в голосовании участия не приняли.

– Дарья, ау, очнись! – потребовал Эпохов.

– Я не сплю, – прошептала я, – прекрасно вас слышу.

– Чего тогда молчишь? – удивился Борис.

– А надо говорить? – уточнила я. – Нет, я не желаю помогать в расследовании! Уже говорила, что боюсь темноты и…

– Ассистенткой Якунина назначена Васильева, – тут же провозгласил хозяин.

У меня подкосились ноги.