Сон дядюшки Фрейда

А прачечная находится в пристройке, которая от замка осталась.

Я робко подняла руку.

– Можно сказать? Коридорчик, в котором мы стоим, тупиковый, никуда не ведет, выглядит иначе, чем остальные галереи, он узкий, потолок тут значительно ниже, пол покрыт не паркетом, не плиткой, а линолеумом. В довершение здесь находится винтовая лестница, с виду жутко старая, зачем она тут, не ясно. Там, куда упирается ее верх, не видно ни дверцы, ни люка. Лестница – дизайнерское украшение? Она вместе с коридором специально состарена? Но зачем?

Эпохов пожевал нижнюю губу.

– Дом возведен на древнем фундаменте. Замок за годы своего существования многократно перестраивался, от первоначального здания почти ничего не осталось, только эта галерея. Куда она вела раньше, не знаю, сейчас является тупиковой. У меня есть план, но не оригинальной постройки, а той поры, когда собственность Франциска стала тюрьмой. Лестница вела в сторожевую башню, на ней дежурили солдаты, а по ночам для ориентации кораблей и лодок зажигали огонь.

Этакий маяк. Во время Второй мировой войны в башню угодила бомба, она развалилась, а вот лестница осталась. Я, когда начал возводить особняк, хотел заложить коридор, но архитектор убедил меня не делать этого. Если пройти вперед, то слева будет дверь, она ведет в подвальное помещение, не в старые катакомбы, а в обычный подпол, там холодно, но, удивительный факт, температура и зимой, и летом одинаковая. Строители предложили использовать подземный чулан в качестве хранилища продуктов. Я счел это разумным.

– Вы в катакомбы ходили? – спросила я. – Они большие?

Борис Валентинович пожал плечами:

– Один раз спустился, но далеко не продвинулся, так как понял, что имеющийся у меня план неточен. Мы с помощником добрались до развилки галерей, в чертеже был указан путь налево, но коридор окончился стеной, поэтому мы вернулись назад. Из подземелья, не имея плана, нереально выбраться. Только Гарри это удалось. Ему просто повезло.

– Следов крови нигде нет, – пробормотал Якунин, – Ксения вышла из подвала здесь.

– Тут нет люка, – возразил Борис.

– Есть, просто вы о нем не знаете, – уперся врач, – и его крышка легко открывается.

– Может, лучше унести тело? – робко предложила я. – Нехорошо бедняжке тут лежать.

– Ладно, – после небольшого колебания согласился Якунин, – пусть труп отправят в холодную кладовку, о которой рассказал Борис Валентинович, а я попытаюсь понять, где расположен механизм, отпирающий вход.

– Можно взять свечу, – предложила я.