Сон в заснеженном саду

Маргарет простит меня, не может не простить, думал Дэвид, когда ехал к Мэгги домой.

Чтобы не привлекать внимание соседей или ревнивца-мужа, Дэвид припарковал машину на стоянке у супермаркета, а сам прогулочным шагом направился к дому Мэгги. Однако за два дома он боковым зрением заметил, как мимо него проскочил знакомый красный «форд». Дэвид прибавил шаг, но увиденное заставило его задержаться и даже спрятаться за фонарный столб: из автомобиля вышла Мэгги, а за ней Эрик. Но в этом, конечно, не было ничего удивительного.

Однако потом он поцеловал ее в щеку, и они, обнявшись, как дружные, любящие супруги, неспешным шагом направились в дом. На лестнице их восторженными возгласами встретили дети.

Так это правда! – горько вздохнул Дэвид, проводив взглядом легкую фигурку Мэгги до самых дверей. Они помирились и снова вместе. Но почему?

Он помнил, как Мэгги втайне радовалась нечаянному исчезновению Эрика и какие планы они вдвоем строили на следующую весну. Все изменила маленькая ложь.

Нет, зачем врать себе? Это была не маленькая, а большая ложь. Но если он смог простить ей мужа, почему она не простит ему невесту?

Встретившись с дядей Генри, Дэвид честно рассказал ему обо всем и предложил свой план действий. Виновницей их встречи была картинная галерея, которую Мэгги любила и которую потеряла из-за эгоизма Дэвида.

– Мы вернем галерею Маргарет, – ничуть не сомневаясь в своих силах, сказал Дэвид.

– Как? – удивился Генри.

– Я заложу свой дом и машину.

Генри покачал головой:

– Я кое-что выяснил насчет Торна. У него старые счеты с семьей Мэгги. Боюсь, он не продаст галерею ни за какие деньги.

Но Дэвид смотрел на ситуацию менее трагично и настаивал на своем:

– А если это будут очень большие деньги? Я тоже навел справки о будущем тесте. Кристин сказала, что он страшно скуп, но если играет, то только по-крупному. Бросим ему жирную приманку, – Дэвид подмигнул дяде, – и галерея наша.

– Тогда и я заложу свое имущество, – махнул рукой Генри.

 – Я одинок, и мне нечего терять. Рискнем, Дэвид?

Мейсен Торн заподозрит неладное, если один из Шелдонов предложит ему за прогоревший художественный салон астрономическую сумму, – это было понятно любому. Поэтому дядя и племянник придумали подставное лицо – некоего калифорнийского миллионера, владельца сети картинных галерей, воспылавшего мечтой обзавестись своим, так сказать, углом и в Вермонте.