Сон в заснеженном саду

Они открыли счет в одном из банков Санта-Барбары на имя Стивена Дрейка и бросились на поиски самого мистера Дрейка, а точнее человека, который возьмется сыграть эту роль. План был просчитан до мелочей и выглядел идеальным, как все планы. Но заложить два дома и две машины в банке одного города не так-то просто. Дни текли с обычной скоростью, но Дэвид чувствовал резкие болезненные скачки времени.

Как-то вечером к нему заехал дядя. Он был мрачен и чем-то сильно расстроен.

– Дэвид, я к тебе с дурными новостями, – сказал он.

 – Мейсен Торн намерен перепланировать галерею Мэгги в ресторан. Мы не успеем собрать нужную сумму и найти человека, который перекупит ее от своего имени.

– Час от часу не легче. У Торна по всей стране сеть ресторанов, в Берлингтоне он открыл уже три, зачем ему еще один?

– Превратить галерею заклятого врага в ресторан… Я же говорил, у него была вражда с Тидвеллом, отцом Мэгги. Месть, Дэвид, хоть и запоздалая, слаще лишнего миллиона. Мы не должны позволить этому человеку испортить бедняжке жизнь.

– А ты знаешь способ помешать ему? – спросил Дэвид, не понимая, к чему клонит дядя.

Генри расправил плечи, кивнул и важно проговорил:

– Ну, я, например, предлагаю пригласить его на морскую прогулку и дать пинка посреди океана. Твоя мать склоняется к яду.

Дэвид лукаво улыбнулся, показывая, что нисколько не возражает против его вмешательства и глубоко благодарен за предложенную помощь:

– Твой способ мне нравится больше. Но у меня есть кое-какие соображения. Пойдем в кабинет.

Эта была самая долгая ночь в жизни Дэвида Шелдона, несчастного жениха и еще более несчастного любовника.

Мэгги вычеркнула его из своей памяти, в этом не было сомнений. Задетая женская гордость не позволит простить обман. Мэгги скорее снова бросится в объятия нелюбимого мужа. Дэвид больше не тешил себя напрасными надеждами, присматриваясь к въезжающим во двор его дома автомобилям. Время надежд прошло. Перед ним стоял простой и жестокий выбор: жениться и навсегда потерять Мэгги, но вернуть ей галерею или отказаться от брака с Кристин. В этом случае галерея оставалась у Торна, а Дэвид лишался последнего шанса заслужить прощение Мэгги.

Занимался рассвет, солнце выглянуло из-за горизонта, и темное сосновое море, обступавшее дом со всех сторон, окрасилось светом. Деревья пробуждались к новому дню. Дэвид без стука вошел в комнату, отведенную дяде Генри, и растолкал его.

– Дэвид, только попробуй сказать, что мы не горим или дом не сносит торнадо, – сквозь сон проворчал Генри.