Да еще и Хаш предупредил, что сегодня останется во дворце.
- Мое отсутствие во дворце может вызвать подозрения у Советника. – Пояснил наг, прижимая меня к себе ранним утром. – За вами пока присмотрит Шаян.
Я согласилась. Не знаю, было ли на самом деле оправдано присутствие боевого нага в доме. Но мне так действительно было спокойней. Даже если, кто-то из ищеек Дариша появиться на горизонте, Шаян их защитит. Да и девочки соскучились по вояке.
Присев на корточки, открыла следующий деревянный ящик. Отец Яли подготовил новую партию стеклянных бутылочек.
Миниатюрные флаконы стояли в деревянных ячейках и ждали, пока я их заполню микстурой от простуды.
Видимо, несколько дней назад Хаш был прав, когда спросил про вспышку детского вируса в Шасззи. Сначала не предала его словам значения. Несколько детей с жаром. Ничего необычного. Как говорила Любаша, дети постоянно болеют. Сопли, кашель, температура обычное дело. Ее малыши шесть месяцев из двенадцати могли провести в состоянии перманентного ОРВИ.
Вот только вчера даже я отметила, что болеющих малышей становилось все больше.
На первый взгляд, ничего критического не происходило. Мамочки, заподозрив неладное, хватали свои чада подмышку и мчались ко мне. В большинстве случаев удавалось помочь сразу. Но, сегодня появились несколько пациентов с более запущенной формой заболевания. К соплям прибавились сыпь, хрипы и рвота.
- Помоги!"
"В торговый зал ворвалась женщина в сером, штопаном платье. Незнакомка упала на колени. Глаза красные, коса растрепана, руки перепачканы чем-то напоминающим сажу.
В руках женщина держала орущий комок.
Ребенок орал так сильно, что наг, выбиравший подарок любовнице замер. На шее змея выступила чешуя.
- Гай! – Мальчишка все понял без объяснений. Быстро подошел к нагу, а я поспешила увести девушку в смотровую.
Ребенок был совсем плох. Болезнь практически дошла до последней, критической стадии. Еще бы пару дней, и малыш бы умер.
- Почему так долго? – Пробубнила себе под нос, разматывая грязные тряпки, имитирующие пеленки.
Каждое мое прикосновение, даже самое мимолетное, приносило малышу боль и он начинал орать сильнее.
- Я не знала… - Обрывки слов доносились, сквозь детский плач. – Я отработаю. Пожалуйста, умоляю, мой малыш…
Ребенок кричал сильнее. Молодая мать валялась по полу, а у меня руки чесались влепить ей пощечину. Чтобы пришла в себя. Пришлось угомонить внутреннее раздражение. И влить в рот малыша сонный отвар, чтобы хоть как-то облегчить страдания.
