Мать стыдливо отводила глаза, отец только морщился и говорил «одним ртом меньше». Сначала Ранка пыталась сама выходить малыша. Становилось хуже. А потом, среди ночи, вспомнила про «знахарку из Шасззи». Ни коня, ни телеги ей никто не дал. До нашего городка пришлось добираться пешком. Денег тоже не было.
Все, что у нее было, маленькая брошка из перламутра в виде змеи. Бережно замотанную в тряпку бижутерию она протянула мне.
- Денег не возьму. Отработаешь.
В аптеке не помешает дополнительная пара рук. Здесь нужно прибирать, мыть полы, опустевшую тару.
Мы с Гаем, с ног сбились. А здесь еще эта проклятая лихорадка. Лекарств понадобиться в несколько раз больше. На него тоже нужно тратить и силы и время.
Еще раз посмотрела на девушку. Она была молода. Под слоем грязи скрывалось вполне приятное лицо. Круглые глазки, цвета весенней травы, длинные ресницы, лебединая шея. Ее бы отмыть да приодеть.
- Я все сделаю. Что прикажете!
- Вам есть куда идти? – Она снова отвела глаза в сторону. – Ясно.
Здесь есть небольшая комната. Можете пока остаться у меня. По вечерам здесь нужно наводить порядок: мыть посуду, - кивнула на полки с пустыми баночками, - полы, приводить в порядок витрины. Если сработаемся, буду платить тридцать солей в неделю.
Глаза девушки загорелись. Она снова зажала рот руками и упала на колени.
- Встань, пожалуйста. Ненавижу, когда так делают. – Она поднялась, уже плача от радости. – И это не благотворительность. У нас много работы.
Гай"
"Мальчишка быстро подбежал к нагу.
Змеелюды были нечастыми гостями в Шасззи. Все их боялись. Бросались кланяться и выполнять приказы. И только Соня, к ужасу горожан, игнорировала прописные правила, которые каждый человек впитывал в себя с молоком матери. Мама Гая на его возмущения только шикала и говорила, что шае это дозволено. Но почему, не объясняла.
Вот и этот наг, вместо того, чтобы разозлиться и наказать рыжую лавочницу, почтительно поклонился и попросил показать один из цветных флаконов с ароматным отваром для тела.
А когда в помещение влетела нищенка, с орущим младенцем на руках, и вовсе побледнел.
Вообще, этот наг вел себя крайне странно. Не то, чтобы Гаю приходилось часто сталкиваться с представителями правящей расы, но те, с кем сталкивался, сочли бы происходящее в «Зеленом Доме Софи» страшнейшим оскорблением.
- Куда она ее повела? – Спросил наг, наблюдая за тем, как Соня забирает ребенка у отчаявшейся матери.
- В смотровую комнату, шай.
