Спокойно спала на жесткой кушетке, не мешая осмотру.
- Без осложнений. – Сухо ответила отцу.
Наверно, следовало его обнадежить. Заверить, что с ребенком все будет хорошо. Вот только говорить это язык не поворачивался. Сегодня я не была уверена в собственной компетенции и прогнозах.
- Она всю ночь хорошо спала. – Отчитался мужчина. – И ела. Два раза.
- Хорошо. Ей понадобятся силы.
В смотровой комнате снова повисла тишина. Только изредка доносились голоса посетителей из торгового зала. Сегодня утром желающих приобрести отвары и настойки было не слишком много.
Гай вполне справлялся с обязанностями продавца.
- Я могу что-нибудь сковать. За дочь. – Робко предложил мужчина и опустил глаза в пол.
Смуглая обветренная кожа, узкие губы, огромные мозолистые руки и виноватый взгляд, смотрелись нелепо. Внутри подняла голову жалость. Пришлось напрячься, чтобы затолкать ненужное чувство подальше.
Когда-то мама сказала, если люди предлагают помощь, отказываться нельзя. Даже если она тебе не нужна. Утверждение, на мой взгляд, было спорным.
Зачем мне что-то ковать? Разве что, поставить к нему Ромашку на постоянное обслуживание? Вот только, местный, городской кузнец меня вполне устраивал.
- Я подумаю. – На хмуром мужском лице появилась широкая улыбка. Мне стало неловко. – У вас еще дети есть?
- Нет. Тока доча. И ту…
- С ней все будет в порядке. Опасная стадия миновала. – Наконец-то подобрала слова, чтобы успокоить родителя.
- А Вы чудно говорите. Откуда пришли?
К счастью, особенности речи легко можно было списать на «происхождение».
Кузнец был не первым, кто уличил меня в этом.
- Из Дирамара."
"- Тамошние лекари лечат людей?
- Тамошние лекари ничем не отличаются от здешних.
Кузнец снова замолчал. Я быстро сменила повязки и наговорила на «кубик» правила использования новой мази. Если сработает, завтра утром обойдемся без кровавых перевязок.
- Вам нужон дом больше. – Снова завел разговор кузнец. – Тут тесно. В конце улицы галантерейщик в столицу подается. Юзеф. Я могу просить за Вас.
Предложение прозвучало глупо. Несвоевременно. Я хотела отказаться. Как вдруг, дверь смотровой открылась. На пороге стояла высокая женщина с орущим младенцем на руках.
Глава 21.
Ищейка
Первый караван вышел из Ренока на рассвете. Управляющий всем этим безобразием мельком глянул на неприметного мужчину в плаще. Глазу не за что было зацепиться. Обычное лицо, обычные волосы, обычная одежда. Из необычного, только бумага с императорской печатью.
