Они нехотя потеснились, и одна из пожилых арестанток, расположившаяся на нижней полке, позвала новенькую:
— Ну-ка, цыпа, двигай сюда!
Воровка послушно подошла.
— Сядь.
Сонька села. Тетка внимательно осмотрела новенькую, ее одежду, кольца на длинных изящных пальцах.
— Ты не спутала вагоны, матрена? Тебе бы лучше первым классом путешествовать.
В клети засмеялись. Сонька молчала. Арестантка взяла руку девушки, поизучала кольца и приказала:
— Снимай, графиня.
Воровка медлила.
— Не снимешь сама, помогут подруги, — предупредила арестантка.
— Но можешь остаться без пальчиков.
В клетке повисла напряженная тишина. Сонька усмехнулась, обвела взглядом женщин, послушно сняла одно за другим все четыре кольца.
— Потом все вернешь.
Тетка расхохоталась:
— Умная такая? Или смелая?
— Умная, — ответила воровка, тяжело глядя на нее.
— Раз умная, то дай своего мозга задницу помазать! — Арестантка неожиданно сильно ногой ударила Соньку в живот, отчего та отлетела до самой двери и упала.
— Вот там твое место, — велела тетка и объяснила другим: — Хоть и наглая, но бзделоватая.
— Она взяла украшения и сунула их в карман кофты.
Сонька осталась сидеть на полу, с ненавистью и презрением глядя на обидчицу. Рядом с ней оказалась молоденькая девушка с испуганными глазами, в которых читалось сострадание и понимание.
* * *Наступила ночь. Поезд несся быстро, вагон скрипел и раскачивался. Арестантки спали вповалку. На полу не было ни пятнышка свободного места, и лишь авторитетные дамы вольготно храпели на своих полках.
Сонька и ее молодая соседка не спали. Они разговаривали тихо, почти шепотом.
— А за что тебя, Катя? — спросила воровка.
— Убила, — печально усмехнулась девушка.
— Кого?
— Мужа.
— Любила?
— И сейчас люблю.
— За что убила?
— За измену. Пришла домой, а он в койке с другой. Взяла нож и зарезала.
— Пойдешь на каторгу.
— Знаю. Пожизненную.
Помолчали.
— А ты? — посмотрела на Соньку Катя.
— Воровка.
— Ты — воровка?!
— Не верится?
— Никак… По виду барыня.
Графиня.
Сонька тихонько рассмеялась:
— Была и барыней, и графиней. Кем только я не была.
— А зовут как?
— Софья.
— Красивое имя. Я в детстве почему-то хотела быть Софьей.
Воровка посмотрела на спящую на полке тетку.
— Кто она?
— Она? — переспросила Катя. — Полина Бугай. Вообще-то, она не баба. Мужик! Увидишь, будет приставать к тебе.
— Не будет. Она еще не знает, кто я такая.
— Она тоже воровка, домушница. Ее все арестанты не любят.
