Сонька взглянула на нее, но ничего не ответила.
Когда построение было наконец закончено, из главного барака, украшенного самодельным гербом государства Российского, вышел высокий худой человек в шапке набекрень в сопровождении двух могучих женщин-надзирательниц. Он внимательно оглядел прибывших.
— Слушайте сюда, преступницы! — без вежливых предисловий начал мужчина. — Я — комендант поселка. Зовут меня Федоров Михаил Игнатьевич. А ежели по-простому — Игнатьич. Вас привезли сюда не для отдыха и развлечений, а для тяжелого труда.
Вы много нагрешили на нашей и без того грешной земле, поэтому обязаны очистить свои души старательной и прилежной работой. Кто не пожелает такой очистки, к тому будут применяться самые суровые меры, вплоть до избиения плетьми. Исполнять эти меры будут стоящие рядом со мной дамы. Надежда и Вера. Хочу заметить, к ним в руки лучше не попадаться. Свою работу они выполняют по-настоящему! — Он снова оглядел прибывшее пополнение и в завершение разъяснил: — Работать будете на ближней отсюда мануфактуре господина Завьялова.
Подъем в пять утра, отбой ровно в полночь.
Игнатьич развернулся и вместе с надзирательницами скрылся в бараке с гербом.
* * *Заключенные-женщины с шумом, криками и драками отчаянно бузили в пустом бараке, норовя выбрать место потеплее и поуютнее. Каждой хотелось захватить место либо поближе к печке, либо к окну.
Сонька вошла в барак чуть ли не последней, остановилась на пороге и стала с некоторым недоумением и брезгливостью наблюдать за происходящим.
Мирра находилась в самом центре потасовки, — она увидела подругу и замахала ей рукой:
— Сюда, Соня! Здесь еще одно место! Я держу!
Воровка, словно не слыша, облокотилась о дверь, на ее глаза навернулись слезы. Так она и стояла, не сводя глаз с несчастных женщин, боровшихся за место в грязном затхлом бараке. Рядом с ней наблюдал за происходящим молодой охранник.
Когда все более-менее улеглось. Мирра протолкалась к Соньке, зло спросила:
— Окаменела, что ли? Я звала! Держала место! Где будешь спать?
— Здесь, — кивнула на топчан возле самой двери.
"
"— Совсем дура, что ли? — возмутилась подруга. — Зима начнется — окоченеешь!
— До зимы надо еще дожить.
В бараке снова вспыхнула драка из-за места, к дерущимся протолкался конвоир, пинками разогнал женщин и направился к выходу.
Проходя мимо Соньки, он заметил:
— И вправду, околеешь здесь.
— Ничего, — усмехнулась та, — выживу.
