Хлебников внимательно посмотрел в глаза Соньке:
— Вы?
Она с улыбкой отрицательно повела головой.
— Как вы можете? Конечно не я.
— Положи изделия на место и не задавай ненужных вопросов, — велел продавцу хозяин, почти душевно спросил: — Вы что-то хотели от меня?
— Ничего. — Сонька продолжала улыбаться. — Кроме одного. Помните, на суде вы пожалели, что больше не встретимся? Но вот встретились же. Пути Господни неисповедимы.
Сонька мило раскланялась с хозяином магазина, набросила на лицо вуаль и беззаботно покинула помещение.
Охранник открыл перед дамой дверь, она бегло огляделась, направилась к поджидающему ее маленькому фаэтону.
В этот момент из соседних парадных почти одновременно вышли два господина в светлых костюмах, быстро двинулись вдогонку:
— Мадам Сонька… Полиция!
* * *Было безумно жарко. На набережной Карантинного мола собралась едва ли не тысячная толпа. Все ждали, когда арестантов поведут на корабль. Привычные к южной жаре одесситы расположились по всей набережной, прикрываясь от солнца кто зонтом, кто газетой.
В руках некоторых были морские бинокли. Они наставляли их то на Карантинную площадь, то на людей на палубе, то на надзирателей. Все хотели хотя бы издали взглянуть на знаменитую Соньку Золотую Ручку.
Корабль «Ярославль» являлся плавучей тюрьмой. Он представлял собой громоздкое сооружение, на двух палубах которого пугающе покоились большие клетки для узников. На верхней палубе был оборудован специальный уголок для официальных лиц города, которые также пожелали узреть знаменитую воровку.
И теперь в креслах под зонтами от солнца сидели самые важные персоны города — градоначальник с супругой, его первый заместитель, главный полицейский и еще несколько крупных чиновников.
Вдоль лестницы, ведущей к кораблю, плотной шеренгой стояли полицейские. За их широкими спинами нервничали газетные репортеры и фотографы."
"Несчастных пока еще не привезли, поэтому толпа выжидающе бурлила, нетерпеливо поглядывая на выжженную солнцем площадь, где вот-вот должны были появиться повозки с заключенными.
Наконец кто-то крикнул:
— Везут!
Действительно, на площадь один за другим выкатились около двух десятков экипажей в сопровождении конной полиции, и из емких арестантских повозок стали выгружать прибывших, как мужчин, так и женщин. Заключенных прибыло не менее двухсот человек.
Люди в толпе громко переговаривались, тянули шеи, желая различить наконец ту самую Соньку в числе прочих узниц.
— Вон она! — раздавались с разных сторон возгласы.
