— Как зовут прелестную мадемуазель?
— Софья Александровна.
Он оценил ее изящную одежду, модную обувь, тонкие пальчики и остался весьма доволен.
— Прелестно. Софья Александровна направляется в первопрестольную?
— Да, к папеньке с маменькой.
— Ах, боже мой, — всплеснул ладонями Горожанский. — Как это дивно звучит — к папеньке с маменькой! Простите, — он вопросительно уставился на красивую девушку. — В вас есть южная кровь?
— Да, я иудейка.
— Великолепно! Великолепно, что вы не стесняетесь в этом признаться.
— А почему я должна стесняться своей национальности? — нахмурилась Соня.
— Ни в коем случае, мадемуазель, — вспыхнул юнкер. — Я обожаю людей вашей национальности. У меня среди них есть даже друзья. А откуда, простите, столь необычное произношение? Вы воспитывались не в России?
— Я воспитывалась в Париже, — с очаровательной улыбкой ответила Соня и взглянула в окно. — Не знаете, какая станция следующая?
— Клин. Городишко маленький, довольно уютный, хотя народ диких нравов.
— В чем же диких?
— Пьянствуют чрезмерно.
А в хмельном состоянии народ становится воистину диким. — Горожанскому что-то пришло в голову, и он воскликнул: — Кстати! А не выпить ли нам с вами чего-нибудь? Шампанского, к примеру!
— Отчего же? С удовольствием, — очаровательно улыбнулась девушка.
— Момент! Я закажу!
Юнкер пружинисто встал и покинул купе."
"Соня выждала какое-то время, прислушиваясь к шумам в коридоре, на всякий случай выглянула из купе и увидела, что юнкер мило беседует с какой-то барышней.
Он тоже заметил соседку, махнул ей, показывая, что направляется в буфет, и торопливо удалился.
Соня быстро заглянула под полку, увидела там довольно большой чемодан юнкера и стала смотреть в темное вагонное окно. Вскоре дверь открылась, и в купе вошел сначала официант с серебряным подносом в руках, а следом за ним протиснулся возбужденный юнкер.
— Уважаемая Софья Александровна! — воскликнул он. — Взял последние две бутылки. Публика просто озверела, все желают выпить!
Официант накрыл столик, поставил шампанское, легкую фруктовую закуску и удалился.
Юнкер самолично откупорил бутылку, разлил вино по фужерам.
— За милое и приятное знакомство! — воскликнул Горожанский, поднимая бокал. — В моей непродолжительной жизни столь приятного путешествия не было.
Он аккуратно поднес свой бокал к бокалу попутчицы и, чокнувшись, залпом выпил.
— Чем занимаются папенька с маменькой? — поинтересовался юнкер.
— Маменька воспитывает детей, нас у нее трое.
