— И попросил мрачного: — Улюкай, потрудись над дамочкой. Может, после этого кой-чего поймет.
«Мясник-Улюкай» уволок Соньку в соседнюю комнату, и оттуда послышались глухие удары.
Вскоре Улюкай вернулся.
— Крепкая бабенка. Ни стона, ни звука, ни просьбы. — Он вытер тряпкой красные руки и предложил: — Пусть маленько полежит. Оклемается — пойдем по новой.
— Пожалейте девушку, — жалобно попросил Левка. — У нее ведь мозги золотые!
— А мы чего делаем? — заржал Васька. — Мы как раз мозги ей и прочищаем!
* * *В окна уже пробивалось белесое утро, когда Сонька пришла в себя.
С трудом перевернулась с боку на бок, с еще большим трудом села. Огляделась: в комнате, где ее оставили, не было ни души.
Она осторожно приоткрыла дверь в большую комнату, увидела спящих мужиков — кто где. Васька и могучий Улюкай на диване, еще один мужик просто на полу, рядом с тихо стонущим Левкой.
Он увидел Соньку, одними глазами показал ей, чтобы не совалась сюда, и снова стал тихо стонать.
Она тем не менее на цыпочках подошла к подоконнику, на котором была свалена вся ее добыча, сунула кое-что из драгоценностей в собственную сумочку и вернулась назад в свою комнату.
Подошла к окну, попробовала его открыть. Окно не поддавалось — было крепко заколочено гвоздями.
Сонька пробралась к еще одной небольшой двери, толкнула ее.
Это был вход в туалет.
Она встала на какой-то ящик, дотянулась до окна под самым потолком, потянула на себя.
Окно поддалось. Сонька вцепилась в раму, невероятным усилием подтянулась до плоского подоконника и влезла на него.
Прямо перед ней уходила вниз ржавая пожарная лестница. Соня нащупала ногой верхнюю перекладину и начала спускаться.
* * *Ей удалось добраться до дома братьев незамеченной. Через час Соня уже лежала в постели, возле нее на стульях сидели мрачный Арон и задумчивый Левит Санданович.
— Надо так понимать, девочка, что вам воры Питера объявили войну, — произнес старик. — А это дело опасное, если не смертельное.
— Левку жалко, — сказала Сонька. — Из-за того, что я сбежала, они могут добить его.
— И добьют, можете не сомневаться, — вздохнул Левит Лазаревич.
— Может, я пойду к Ваське? — подал голос Арон.
— Хорошая идея, — поддержал Левит. — Будем хоронить не одного из братьев Фиксман, а сразу двоих. Все меньше траты.
Старый вор еще помолчал, нехотя произнес:
— Есть одна маленькая идея, но ее надо хорошенько обложить мозгами. А мозги уже не те, скудные… Но дайте мне день-два, и я сумею предложить вам нечто оригинальное.
