Крепко держа в руках портфель, Сонька спешно спустилась вниз по широкой лестнице. У входа в «Асторию» стояли прилично одетые Красавчик и Улюкай. Соня было направилась к ним, но в это время случилось непредвиденное. Ей навстречу двигался не кто иной, как князь Орловский. Как всегда, он был крепко подшофе.
— Господи! — воскликнул он, растопырив руки. — Вы ли это, долгожданная?
Сонька остановилась, жестко спросила:
— В чем дело?
— Да это же вы! — воскликнул гусар. — Определенно вы! Помните ночь в моем владении?
— Оставьте меня! — оттолкнула Сонька князя.
— Вы пьяны!
— А вы — воровка. И я немедленно вызову полицию.
Он стал искать глазами полицейского, и тут к ним подошли Улюкай и Красавчик.
— Графиня, — произнес Сутулый, — вас ждет муж. У вас прием через час!
— Какой муж? Какой прием?! Никто никуда не опаздывает! — заорал князь, держа девушку за руку. — Сейчас мы во всем разберемся!
— Что вы себе позволяете! — Сонька оттолкнула гусара еще сильнее. — Вы будете иметь дело с моим мужем, графом фон Рейдом!
— С каким графом?
— Граф фон Рейд сегодня же разыщет вас, и вам придется отвечать за вашу выходку дуэлью!
— Так я с удовольствием продырявлю его тухлую башку!
— Либо он вашу! — бросила Сонька и заспешила — в сопровождении воров к выходу.
* * *Тем временем молодой человек продолжал сидеть в номере гостиницы «Астория», увлеченно поглощая книжку. Наконец он опомнился, посмотрел на часы и обнаружил, что прошло уже более часа. Отложил чтиво, выглянул из номера, увидел совершенно безлюдный гостиничный коридор и вернулся обратно.
Осторожно выдвинул ящик стола, в котором должен был лежать футляр с ювелирным изделием. Футляр был на месте.
Продавец открыл его и увидел, что колье там нет. Лихорадочно обследовал ящик снова, но ни изделия, ни денег не обнаружил. Бедолага опустился на пуфик в ужасе и отчаянии.
* * *Роды принимали не в госпитале, а в номере гостиницы, где уже довольно давно обосновалась Соня. Людей было много: бегали туда-обратно повивальные бабки, молчаливо наблюдали за происходящим друзья воровки — Улюкай, Красавчик, низкорослый Тимка.
Традиционно незаметно и тихо сидел в уголочке Левит Лазаревич Санданович.
Наконец раздался пронзительный крик младенца, и одна из повивалок, высунув голову из комната, где проходили роды, радостно сообщила:
— Девочка!
Красавчик от огорчения сплюнул, а Левит Лазаревич, взглянув в его сторону, изрек:"
"— Девочка, значит, в будущем мать. А раз мать, то будет рожать вас, идиотов.
