Так что лучше в мать не плевать!
* * *Левит Лазаревич возвращался домой от Соньки поздно. Улочка была узкая и темная. До дома, где жил старый вор, оставалось совсем ничего, когда ему навстречу вышел высокий мужчина в длинном черном пальто и картузе. Санданович по-старчески подслеповато посмотрел на неожиданно возникшую фигуру, всплеснул руками.
— Арон? Вы не можете себе представить, но моя интуиция давно уже подсказывала, что я когда-нибудь встречу вас именно здесь. Что вам угодно, молодой человек?
Арон был весьма навеселе.
Он обошел вокруг старика и сообщил:
— Поговорить.
— Самое подходящее место. Вы, конечно, хотите сообщить мне что-то весьма приятное?
— А я по-другому не умею. Откуда топаешь, хрычовник?
— Ну, у каждого человека есть право на тайну. Поэтому ваш вопрос считаю глупым и отвечать на него не собираюсь.
Левит Лазаревич попытался обойти парня, но тот придержал его.
— От Соньки топаешь?
— Хорошо, если вы так настойчивы, отвечу — от мадемуазель Софьи.
— А чего там делал?
— Пил чай, вел беседу, любовался младенцем.
Вы ведь знаете, что мадемуазель родила?
— От тебя, что ли?
Старик печально и долго посмотрел на Арона, вздохнул.
— Я знал, что вы глупы, но не думал, что настолько.
Он снова попытался обойти пьяного человека, и — тот снова резко остановил его.
— Отвечай, чего делал у Соньки?
— По-моему, я уже ответил.
— Это из-за тебя она бросила меня!
— С чего вы этот бред взяли, Арон?
— Ты ее сделал главной среди воров. А я получился так, на подхвате.
Бабе нельзя быть главной!
— Смотря над кем. Над вами, конечно, нельзя. Как можно быть главным над тем, кого нет?
— Это меня нет?
— А по-вашему, вы есть? Ой, Арон, не смешите меня в последние дни жизни! Хочу умереть серьезным. Вы ведь сейчас будете бить меня?
— Нет, глазки строить!
— Бейте, если не боитесь за себя, Арон.
Арон ударил его так сильно, что старик упал. Парень принялся бить лежачего, матерясь, сопя и подскальзываясь на грязи.
* * *Глубокой ночью грязный и окровавленный Арон постучался в двери полицейского участка.
Полусонный околоточный встретил его подозрительно, с неприязнью:
— Кто такой? Чего надо?
Арон разгреб пятерней скомканные волосы, махнул рукой в сторону двери.
— Там человек убитый.
— Какой человек? Где?
— В соседнем дворе. Старика убили.
Полицейский подошел к Арону, подозрительно заглянул в лицо.
— Ты почем знаешь, что старика?
— Пригляделся.
— Фамилия?
— Убитого?
— Твоя.
— Арон Фиксман.
