Соотношение сил

– Хотите сказать, написав об открытии Гану, я сдвинула гармонию мира? – Лиза вскинула глаза.

В них мелькнул испуг и тут же спрятался за снисходительной усмешкой.

– Нет. – Ося смутился. – Вы, конечно, не могли поступить иначе. Вы проработали с Ганом многие годы…

– К тому же опыты ставил он с доктором Штрассманом, а я только объяснила. Конечно, я не могла поступить иначе. Старая дружба, научная этика… – Она помолчала и пробормотала чуть слышно: – Зато теперь им есть чем заняться, чтобы не угодить на фронт.

Энергия «вриль».

– Что? – переспросил Ося.

– Это из фантастического романа английского писателя девятнадцатого века Бульвара Литтона, – объяснила она, – роман называется «Грядущая раса». Сверхлюди владеют таинственной сверхэнергией, дарующей грандиозные победы. В Германии понятие «вриль» введено в научный оборот. Нацисты презирают науку и помешаны на мистике. Я вот думаю, как вообще удалось выбить у этих невежд деньги на ядерные исследования? Вряд ли кто-то в состоянии объяснить Гитлеру или Гиммлеру, что такое деление ядра урана.

«Вриль» – совсем другое дело.

– Так или иначе, деньги получены, исследования идут, – жестко заметил Ося, – половина мирового запаса урана в руках немцев.

Лиза молчала, задумчиво разглядывая свой бриллиант.

– В урановом проекте заняты десятки научно-исследовательских институтов на территории рейха, – продолжал Ося, – сотни дипломированных ученых. По-вашему, они все убеждены, что исследуют магическую энергию «вриль»? Где же нам взять психиатра, который сделает объективное заключение об их душевном здоровье?

Она вздохнула, грустно усмехнулась.

– Когда началась Первая мировая, Эйнштейн сказал, что у Европы ампутировали головной мозг. Что, в таком случае, ампутировали сейчас, если мозга давно нет?

– Ох, профессор Мейтнер. – Ося поймал ее ускользающий взгляд. – Если ваши уважаемые коллеги, у которых мозг в полном порядке, преуспеют, ампутировать вообще будет нечего.

Все состоит из атомов, и все может рассыпаться на атомы, то есть на символы, но они уже ничего не будут значить, поскольку некому будет думать о них. А ведь вы еще тогда, в Рождество тридцать восьмого, сидя в лесу на поваленном дереве, подсчитали мощь ядерного удара. И так доверчиво изложили все в письме Гану.

– На поваленном дереве, – повторила она и вздохнула, – даже это вам известно.

– Могу рассказать многие другие подробности.