Соотношение сил

– В таком случае пятнадцать доводов Бора, доказывающих невозможность создания ядерного оружия в ближайшие десятилетия, вам тоже должны быть знакомы.

– Да, я читал их. Они выглядят убедительно для госдепа США и парламента Великобритании. А вашим уважаемым коллегам на них наплевать. Завтра кто-то из далемских затворников найдет способ разделения изотопов, и все доводы Бора полетят к черту, вместе с европейской цивилизацией, у которой ампутировали мозг. Скажите честно, вы полностью исключаете такую вероятность?

– Вопрос бессмысленный.

Физическая вселенная существует как набор вероятностей. – Она нервно хрустнула пальцами. – В науке вообще все случайно. Вот ваш любимый уран. Чистый уран – металл серебристо-белого цвета, был получен и описан в тысяча восемьсот сорок втором. Новый элемент не обладал никакими замечательными свойствами и не привлекал внимания еще пятьдесят четыре года.

Ося вздохнул. «Да, Тибо прав, она постоянно ускользает, уводит разговор в сторону. Ей удобней и приятней болтать на общенаучные темы, размышлять, философствовать.

У нее так мозги устроены».

– В тысяча восемьсот девяносто шестом Беккерель, исследуя люминесценцию и рентгеновские лучи, совершенно случайно сунул в темный шкаф черный бумажный пакетик с урановой солью, – продолжала Лиза, – и надо же такому случиться, что пакетик оказался на фотопластинке, упакованной в черную бумагу. Через несколько дней Беккерель проявил фотопластинку и увидел на ней четкое изображение куска соли. Так была открыта радиоактивность урана.

Что это – случайность или предустановленная гармония, о которой писал Лейбниц, решать не мне и не вам.

«Наука не только ее страсть, но и убежище, – догадался Ося, – чуть занервничала и сразу успокоилась, будто лекцию читает. Ладно, милая Лиза, все это очень интересно, однако вернемся к далемским затворникам».

– Профессор Мейтнер, а ведь точно так же, случайно или по закону Лейбница, завтра может быть найден способ разделения изотопов урана.

Они все об этом думают, ищут, работают. Гейзенберг, Вайцзеккер, Ган, Брахт…

Ося смотрел ей в глаза и замолчал, заметив, как дрогнули ее ресницы. На бледных щеках появился легкий румянец. Пальцы занялись кольцом.

Именно в этот, самый неподходящий момент явился официант, поменял пепельницы, принялся неспешно собирать посуду, положил на стол плоскую деревянную шкатулку со счетом. Лиза побледнела, отвернулась, сняла кольцо, сжала в кулаке, потом опять надела.