Соотношение сил

Вопрос Мерецкова был обращен скорее к Ворошилову, чем к Проскурову, и следующая реплика это подтвердила.

Мерецкова перебили из зала.

Мерецков возражать не стал. Илья подумал: «Убедить комдива Ковалева в том, что у него была связь, когда в реальности ее не было, Хозяин не сумел. Интересно, альбом финских укрепрайонов может перелететь из кабинета Мерецкова с левой стороны стола в архив, повинуясь магической воле Хозяина?»

Наконец председательствующий Кулик дал слово Ивану.

Он заранее подготовил подробный сравнительный анализ данных разведки и того, что обнаружилось во время боевых действий.

Практически все совпадало. Но говорить ему не давали. Мехлис, Кулик, анонимные голоса перебивали через каждую фразу. Хозяин пока помалкивал.

Проскуров невозмутимо повторял, что все сведения о финской армии, о пограничных укреплениях, о линии Маннергейма Разведуправление предоставило к первому октября прошлого года.

«Точных цифр никто никогда не узнает. – Илья тяжело вздохнул. – Тебя постоянно это мучает, но здесь, вслух, зачем?»

Наконец заговорил Хозяин.

«Это моя работа, он говорит обо мне. Я для него разведчик? Или у него в мозгу сложилась комбинация Крылов – Проскуров? Наверняка докладывали ему о наших встречах и дружеских отношениях». – Илья налил воды из графина, выпил залпом, посидел пару секунд с закрытыми глазами и стал читать дальше.

Такие вопросы мог бы задавать иностранец, впервые посетивший Советский Союз и не умеющий читать по-русски. На всех брошюрах Разведупра стоял гриф «Секретно».

Илья еще раз перечитал реплики Хозяина. Сначала он говорит, что это надо напечатать открыто, в газетах, через две фразы вообще нельзя печатать. И тут же требует дать сведения о расположении германских частей, но назвать несуществующее государство. Интересно, какое? Атлантиду или Тридевятое царство?

Перевернув очередную страницу, Илья вздрогнул.

За фразой, вроде бы невинной, слишком ярко проступало: «Вы солгали своей армии, товарищ Сталин».

Такие вещи Хозяин чуял мгновенно. Сердцевина его сказки – глобальная ложь, на ней держится вся конструкция. Первое правило выживания – не прикасаться ни словом, ни намеком.

«Твою мать… – простонал Илья. – Дурак! Что ты наделал?!»

Он оторвался от чтения, хотелось передохнуть, перекурить. Он пытался убедить себя, что преувеличивает, что слова летчика останутся незамеченными, кто-то кинет реплику, отвлечет. Но нет. Никаких посторонних спасительных реплик.