Соотношение сил

– Если прибор окажется перспективным, и Мазура вернут в Москву, папа Иоффе охотно его усыновит. – Илья покрутил в пальцах яблочный хвостик.

– Ну, ты оптимист, Илья Петрович. – Проскуров покачал головой. – Вопрос о перспективности будет решать сам Иоффе. Ему придется брать на себя ответственность, пробивать, хлопотать, рисковать. К тому же ученых выпускают неохотно, сидят тысячи, а выпустили всего-то человек пять, да и те в ссылке, то есть на волосок от следующего ареста. Разрешили жить и работать в Москве только одному Ландау.

– Говорят, гений. – Проскуров усмехнулся. – Ландау Лев Давидович, молодой физик-теоретик. Взяли в апреле тридцать восьмого, отсидел ровно год. За него просили мировые светила, вплоть до Эйнштейна. Жолио-Кюри прислал телеграмму лично Сталину.

Илья сразу вспомнил Хоутерманса. Гений он или нет, но за него тоже просили мировые светила. Не выпустили. Сдали гестапо.

– Ландау освободили, когда за него поручился лично Капица. О нем, надеюсь, слышал? – продолжал Проскуров.

– Тоже гений? – Илья хохотнул. – Гений на гении сидит…

Иван ничего не ответил, не улыбнулся, сдвинул брови, поджал губы. Минуту шли молча. Иван мрачнел все больше, наконец, покосившись на Илью, быстро произнес:

– Ландау посадили за дело.

Из уст Проскурова это прозвучало так странно и неожиданно, что Илья поежился, спросил серьезно, без всякой иронии:

– Неужели шпионил по-настоящему?

– Листовку написал антисоветскую, с призывами к свержению государственного строя, – процедил Проскуров сквозь зубы.

Летчик вдруг остановился, крикнул хриплым шепотом:

– Ни черта тебе не понятно! Реальная листовка, сочиненная и написанная лично гражданином Ландау Львом Давидовичем в апреле тридцать восьмого!

Проскуров тяжело уставился на Илью из-под насупленных бровей. Скулы побелели.

– Вы за кого меня принимаете, товарищ Крылов?

– Тихо-тихо, Иван, не заводись. – Илья тронул его плечо. – Ты же сам сказал – взяли в апреле.

– Через четыре дня после того, как появилась листовка, – угрюмо пояснил Проскуров.

«Конечно, знаешь, – подумал Илья, – почти год занимаешься ядерной темой, при твоей дотошности наверняка изучил всех ведущих физиков».

– К счастью, Ландау не успел размножить свой пасквиль и разбросать на первомайской демонстрации, как собирался. – Проскуров спрятал руки в рукава куртки, резко вздернул плечи.