Соотношение сил

 – Может, он и гений, но человек дрянь. Настоящий провокатор.

Никогда еще Илья не видел летчика в таком взвинченном состоянии. Он завелся не на шутку, черты заострились, голос звучал отрывисто и глухо.

«Дался ему этот Ландау с листовкой», – удивился про себя Илья.

Такие бумажки ставили под удар сразу множество людей. Из-за них в колхозе, на заводе, в школе брали всех подряд, без разбора. Но если бы миллионы поголовно молились на Сталина и в едином порыве строчили только доносы, тогда была бы уж полная безнадега.

Илья вспомнил сочинение школьника Алеши Соколова из Рязанской области, которое потихоньку изъял и сжег. Не донос, не листовка. Никаких звезд и свастик. Просто детское сочинение на невинную тему: «Как я провел зимние каникулы». А ведь тоже могло вызвать эпидемию арестов.

– Дрянь. Провокатор, – повторил Проскуров, – вот успел бы он разбросать на первомайской демонстрации, в толпе, сколько людей безвинно пострадало бы.

– Да, как бомбу кинуть, – пробормотал Илья и попытался сменить тему: – Странно, согласись.

– А Гейзенберг? Урановая бомба для Гитлера посерьезней бомбы-листовки. Странно другое. Вот смотри: Бронштейн Матвей Петрович, физик-теоретик высокого класса. Совсем молодой. Знаешь, как его называют? Моцарт квантовой гравитации! Некоторые физики считают настоящим гением Бронштейна, а вовсе не Ландау.

«Кого взяли, кого выпустили и почему, – вздохнул про себя Илья, – ни о чем другом думать не может. Честная душа. Пытается нащупать, поймать ниточку логики. А ниточка ускользает. Нет никакой логики. Только случайные дикие завихрения сталинского сознания».

Вслух он быстро, твердо произнес:

– Инженеров и авиаконструкторов скоро должны выпустить.

– Это было при Ежове, – отчеканил Илья чужим, механическим голосом.

– Ах, да, конечно, извини, я и забыл.

Илья пошарил по карманам, нашел мятую пачку с двумя полувыпотрошенными папиросами, но спичек не оказалось. Проскуров огляделся, догнал какого-то парня, прикурил. Сели на скамейку. Проскуров дымил жадно, нервно. В голове у Ильи мелькнуло: «Будто в последний раз».

Перед глазами опять замаячил самолетик, перечеркнутый крест-накрест, с буквами на крыле «ПРОСК» и надписью сверху: «Держись от него подальше».