Соотношение сил

Во второй раз она провела в лаборатории почти три часа, скопировала через кальку схемы и чертежи резонатора, выписала в отдельную тетрадь множество цифр и формул. Пока она сидела в лаборатории, пришел почтальон. Агнешка показала ей телеграмму из Стокгольма от Вернера. Он возвращался послезавтра вечером и просил Физзля встретить его в аэропорту.

«Как только прилетит, начнет готовить описательную часть к публикации, – подумала Эмма, – собрать копию прибора и провести хотя бы первые эксперименты с ураном я, конечно, не успею».

Она прикинула, что на подготовку у Вернера уйдет не меньше месяца. Потом какой-то запас времени даст военная цензура. Публикация не выйдет без экспертизы специалистов из Седьмого отдела СД. Эти тупые бюрократы будут обнюхивать резонатор довольно долго. Не факт, что засекретят, скорее, ни черта не поймут. Пустят или не пустят в открытую печать – не важно. Члены уранового сообщества обязательно познакомятся с игрушкой. В отличие от военных цензоров, они оценят ее очень быстро. Нельзя допустить, чтобы кто-то из них перехватил идею Эммы и обошел ее на финише.

Готовый метод должен появиться одновременно с готовой игрушкой. Резонатор вынужденных излучений Вернера Брахта. Метод деления изотопов урана Эммы Брахт. Научное сообщество обалдеет. Гейзенбергу придется тихо отползти в сторонку.

Эмма аккуратно сложила несколько страниц кальки в большой конверт, убрала в сумку вместе с тетрадью.

Четвертушку почтовой бумаги с расчетами по энергетическим выходам она давно принесла назад, сунула под мраморное пресс-папье в углу маленького письменного стола.

Вернер так ничего и не заметил, он напрочь забыл о своем случайном наброске.

Он вернулся из Стокгольма в отличном настроении, шутил, болтал без умолку. Несколько раз помянул Сигбана и весело смеялся, цепляя к имени прозвище Кислый Монстр. Эмма осторожно спросила, когда он собирается готовить публикацию. Он ответил, что спешить не хочет. «Влияние Мейтнер, – подумала Эмма, – помесь овцы и бродячей кошки могла вообще отговорить его публиковаться в Германии», – и тут же услышала:

– Лиза считает, пора публиковать, но у меня пока нет чувства завершенности.

Я слишком много отдал игрушке сил и времени, чтобы на финише пороть горячку.

Ося так устал, что видел окружающий мир сквозь бледную дрожащую пелену в черно-белом цвете. Ему хотелось, во-первых, выспаться, во-вторых, чтобы настоящее поскорее стало прошлым и превратилось в кадры кинохроники.

Взрывы, грохот зениток, руины, трупы, колонны пленных.