Сопки Маньчжурии

Шагая от мира к миру, он карал злых и подлых, защищая силой своего меча всех слабых и сирых, и Я ни на единый миг не пожалел, что доверил этому человеку исполнять Мою волю. А что сделал ты, Николай сын Александра? Промотал наследство, оставленное тебе предками, разорил и разрушил данную тебе Российскую державу – да так, что собирать ее потом обратно пришлось уже совсем другим людям…

После этой отповеди Отца взгляд императора Николая Александровича вдруг остекленел, а с краешка приоткрытого рта на бороду потянулась ниточка слюны.

Понятно: началась индивидуальная проработка. Если уж не подействует и она – тогда этого кадра действительно останется только мочить в сортире.

Означенная процедура по нашему времени продолжалась минут пять, после чего лицо императора Николая снова обрело живое выражение.

– Господин Серегин, – безжизненным голосом сказал всероссийский самодержец, – я раскаиваюсь в том, что высказал в отношении вас столь прискорбное недоверие. В наказание Господь повелел мне вместе со всем семейством находиться в полной вашей власти и безоговорочном повиновении.

Я обязуюсь сделать все, что бы вы мне ни приказали, и надеюсь только, что в отношении моих родных и близких будет проявлено милосердие.

– К некоторым вашим родственникам милосердие проявить не получится, – мрачно ответил я, – потому что само их существование наносит ущерб Российскому государству. В первую очередь я имею в виду все семейство вашего дяди Владимира Александровича, другого вашего дядю генерал-адмирала Алексея Александровича, превратившего русский флот в личную кормушку, а также вашего двоюродного дядю генерал-фельдцехмейстера Николая Михайловича.

Кто-то же должен ответить за внедрение в российской артиллерии совершенно ублюдочной французской схемы «одна пушка, один снаряд»? Впрочем, в отличие от указанных выше членов семьи Романовых, в данном случае я не буду настаивать на летальном исходе, как и в отношении некоторых других ваших родственников, которых тут слишком долго перечислять. Их будет ждать отставка без пенсии и мундира, принесение извинений за нанесенный ущерб и добровольная эмиграция в иные миры, где они будут никто. Зато я обязуюсь проявить свое милосердие ко всем малым и невинным, чтобы они не пострадали за чужие грехи. У вас лично сохраняется свобода выбора формы отставки и места дальнейшего жительства – как для себя лично, так для вашей жены и детей.