– Он сделал паузу, спокойно выдержав взгляд японского адмирала, способный испепелить кого угодно, но только не Артанского князя. И последние слова его прозвучали как суровый и безапелляционный приговор: – А теперь идите – и знайте, что встретимся мы уже в бою, который станет для вас последним. Прощайте.
С этими словами демон развернулся и удалился прочь через такую же дыру в пространстве, через какую и пришел в этот мир, и его грозные спутники проследовали за ним. На мгновение на адмирала Того пахнуло ароматами мирры и ладана, потом дыра между мирами закрылась, и все было закончено.
Демон ушел… но его обещание вернуться висело в воздухе тяжелой невидимой тучей, которая давила на адмирала, пригибала его к земле – так, что тот с трудом сохранял свою гордую самурайскую осанку. Что ж – главнокомандующий объединенным флотом нашел ответы на все свои вопросы, и теперь ему предстояло стать дурным вестником… Демон объявил стране Ниппон войну до полной безоговорочной капитуляции – и теперь об этом должны узнать как маршал Ояма, так и божественный Тэнно.
Итак, поговорили по душам с господином Того, расставили все точки над «и», а также проинформировали иных-прочих игроков о своих намерениях. Прочь с дороги – русские идут…
После нашего возвращения в Тридесятое царство каперанг фон Эссен спросил как-то опасливо:
– Сергей Сергеевич, неужели вы и в самом деле собрались положить японские земли пусту?
– Да нет, конечно, Николай Оттович, – ответил я, – это я господина Того так пугал.
На самом деле ничего подобного быть не может. Вооруженных и пылающих злобой врагов я могу перебить любое количество, ибо, как сказал святой князь Александр Невский: «Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет». Но вот перед слабыми, сирыми и малыми мой меч опускается сам собой. Также я не склонен отдавать японские земли под власть чужеземного для них властителя. В мои конечные планы не входит убийство императора Мацухито или его устранение с престола.
Когда Япония под грузом поражения падет ниц и запросит пощады, я проведу с этим весьма достойным и незаурядным господином профилактически-воспитательную беседу, подправлю ему пошатнувшееся здоровье и оставлю править японскими островами еще лет на пятьдесят. Ну и, конечно, не обойдется без небольших ампутаций. Курильские острова и Цусимский архипелаг я считаю возможным отдать Российской империи как плату за беспокойство от внезапной ночной побудки.
