Бросив на собеседника тяжелый взгляд, я ответил:
– Эти даты обозначают года, в которые Германия объявляла войну России, и были эти войны во много раз более тяжелыми и жестокими. Армия в восемь миллионов штыков с одной стороны, примерно столько же с другой; фронт, перечеркнувший европейский континент от Балтики до Черного моря, и миллионы погибших. В последней войне на выживание мирных русских людей, замученных завоевателями, оказалось примерно в два раза больше, чем погибших на фронте солдат. И, как ни странно, началась та война так же внезапно, без официального объявления, с ночного нападения, напоминающего в миллионы раз увеличенную Порт-Артурскую побудку.
Поскольку, в отличие от тех людей, что делали историю в мире моей супруги, я не могу положить всю свою жизнь на отслеживание политических выкрутасов императора Вильгельма и его наследников, то воздержусь от каких-либо шагов на германском направлении, способствующих усилению Второго Рейха. А если кайзер Вилли хоть что-нибудь вякнет по поводу русских варваров, то я вобью ему эти слова обратно в глотку – возможно, вместе с зубами.
Я, знаете ли, хорошо умею устраивать маленькие локальные акции возмездия, не затрагивающие большое число непричастных людей, но крайне чувствительные для главных фигурантов.
– Так что же, Сергей Сергеевич, следующей вашей целью после атаки на Японию станет разрушение Германии? – спросил каперанг фон Эссен.
– Если вдруг выяснится, что стабилизировать этот мир и избавить его от двух мировых войн мне не удастся никаким другим путем, я без гнева и пристрастия разберу на запчасти любую мировую державу, за исключением России.
Гибель России – это путь в ад, потому что тогда некому будет укрощать ненасытную жадность англосаксов. Но в ближайшей перспективе угрозой для мира является Германская империя и ее полубесноватый кайзер. Вы меня извините, Николай Оттович, но к германскому государству, хронически страдающему позывами к великому завоевательному походу на восток, я отношусь резко отрицательно, что, разумеется, не касается немцев как нации.
С немцами мы можем жить в одном государстве, служить в одной армии, создавать смешанные браки и чувствовать себя частью одного народа, а вот Германское государство, которое, даже прыгнув выше головы и поглотив прочие европейские страны, все равно не сможет сравниться с Россией в своем величии, для меня кажется явлением излишним и вредным. Пока у меня нет в этом направлении определенных планов, но в случае чего рука моя не дрогнет.
