Сопки Маньчжурии

Задача, господа, у вас для начала такая. Первой армии – очистить от присутствия японцев линию южно-маньчжурской железной дороги и порт Инкоу, восстановив таким образом сухопутную связь Порт-Артура с Россией. Второй и третьей армии – ускоренным маршем двигаться в сторону Дагушаня, чтобы перехватить, навязать сражение и уничтожить четвертую японскую армию генерала Нодзу. Сергей Сергеевич на моем месте так бы и сделал. Не правда ли?

– Правда, – подтвердил я, – и еще ни в коем случае нельзя соглашаться на переговоры при условии хоть какого-нибудь сохранения статус-кво в Корее.

Только безоговорочная капитуляция и никак иначе; а пока японцы не созрели для этого решения – давить их изо всех сил.

– Мы учтем ваше предложение, – кивнул Михаил, – а теперь Мы хотим знать, как вы предполагаете доставить нас в Санкт-Петербург. Нам кажется, что по столь официальному поводу было бы крайне неблагоразумно появляться там через портал.

– Никаких порталов, – сказал я, – все будет до предела материалистично, и в то же время достаточно быстро и футуристично.

В Санкт-Петербург нас с вами доставит штурмоносец моей супруги, а тяжелый десантный челнок перевезет батальон капитана Коломийцева. Все это будет сопровождаться почетным эскортом из четырех истребителей. Подойдите к окну и убедитесь, что погрузка уже начата. С той стороны на Дворцовой площади уже готовят всю необходимую мизансцену…

Император Михаил подошел к окну и некоторое время смотрел на зависшие в воздухе истребители, на штурмоносец, с явным удовольствием наблюдая, как в недра большого десантного челнока грузятся боевые машины пехоты и амазонская кавалерия.

При этом он украдкой улыбался – очевидно, предвкушая тот фурор, который произведут эти дерзкие девки в столице его родины.

– Ну что же… – сказал он, удовлетворенно вздохнув, – все правильно, а теперь давайте поскорее отправимся в дорогу. Страсть как не терпится взять кое-кого за волосатые причиндалы, намотать на кулак и поспрашивать с пристрастием.

Первый раз в жизни я иду в бой не по тайной горной тропе войны на невидимом фронте, а на боевом корабле, да еще броненосце начала двадцатого века.

Тринадцать тысяч тонн броневой стали уверенно режут морскую воду – серую вдали и зеленоватую прямо под бортом. Свежий северный ветер гонит короткие злые волны – они бьют нас в левую скулу, но «Ретвизан» от этих шлепков даже не вздрагивает. Русская эскадра идет на решающее сражение этой войны, своего рода анти-Цусиму.