Сопки Маньчжурии

Единственное, что я могу вам обещать – что вашим родственникам не причинят никакой физической боли. У нас есть способы извлекать из людей правду, не терзая их тела раскаленным железом.

– Ну хорошо, господин Серегин… – сказал император и повернулся к одному из лакеев, – Прошка, пулей метнулся к мисс Маргарите, скажи ей, чтобы она немедленно собрала детей и привела их сюда, не забыв про Алешу, аллюр три креста, одна нога здесь, другая там. Бегом!

Дети в сопровождении гувернантки Маргариты Игер, рыжей страшной старой девы британского происхождения, появились почти сразу, потому что находились неподалеку и тоже пили чай, но только в детской компании.

При их появлении мисс Зул благоразумно надела маску «грузинской княгини». А что, в Петербурге иногда попадаются и не такие особы… Еще минуты через две кормилица принесла младенца Алексея. И вот в тот момент, когда уже пришла пора уходить, тетку Михень стали бить крупные корчи, а изо рта пошла пена.

– Господин Серегин, что это с ней? – спросил император, глядя на стремительно теряющую человеческий облик дочь Мекленбург-Шверинского владетельного дома.

Вместо Серегина ответил отец Александр:

– Это из вашей тетушки на свободу рвутся прикормленные ею бесы. Знают, что недолго им уже осталось.

– Дим, – сказал Серегин, – погрузи в стасис их обоих, чтоб не брыкались, а там Птица и отче Александр разберутся, что за зоопарк развела внутри себя эта особа.

И почти тут же в Малахитовой гостиной объявились огромные, на две головы выше среднего мужского роста, бойцовые остроухие из личной охраны Серегина, и принялись довольно бесцеремонно перетаскивать на ту сторону одеревеневшие тушки Великокняжеской четы Владимировичей, а также тычками и пинками загонять беспокойно озирающихся лакеев. Последними на ту сторону пригласили немного нервничающих царя и царицу, а также испуганно жмущихся к ним дочерей, после чего вежливо, под локотки, ввели Маргариту Игер с младенцем на руках.

Впрочем, на той стороне малыша Алекса уже ждала кормилица таких выдающихся достоинств, что обеспокоившаяся было Алиса поняла, что эта остроухая способна досыта укормить хоть роту голодных младенцев, а император только нервно сглотнул, глядя на огромные «достоинства». Уж на что грудаста была хорошо знакомая ему Малечка Кшесинская, – эта дама могла дать ей сто очков вперед.